Он так это просто сказал, что я сразу поверила. Не отпустит. А я и не хотела. Удивительно, как он успел проникнуть и въестся мне под кожу так, что, практически не зная его, он стал роднее мужа, которого я знала столько лет. Поправка: казалось, что знала. По факту же оказалось все ложью. Вся наша жизнь – сплошной обман.

– О чем задумалась? – ворвался в мои мысли Игнат.

– Думаю о тебе, – улыбнулась я. – О том, что ты мне стал роднее мужа, которого я знаю гораздо дольше тебя, а по факту он так и остался мне чужим.

– Ты знаешь, я даже рад всей ситуации, которая у вас с ним сложилась.

Прости, если обидел, – он внимательно наблюдал за выражением моего лица. А я с ним была согласна.

– Если бы не измена твоего мужа, ты бы отказалась идти со мной на свидания, – объяснил он на мои вопросительно поднятые брови.

– Конечно, – кивнула я. – Хотя, несомненно, я обратила бы внимания на тебя все равно.

Раз уж у нас день откровений, то я решила погладить его самолюбие.

– Да, ты в любом случае не устояла бы перед моей харизмой, – самодовольно согласился Зверев. Иногда его все-таки хочется придушить.

А потом мы полулежали на подушках, ели фрукты с сыром, пили легкое вино и смотрели на море. И разговаривали. Обо всем. Игнат спрашивал меня про вепсов и почему именно они, я у него спрашивала про бизнес и его первый миллион.

– Миллиард, – поправил он меня.

А?

– Миллион у меня уже был, с детства. Отец позаботился. Так что у меня была стартовая площадка и оставалось заработать свой первый миллиард, – он с усмешкой наблюдал за моим ошарашенным лицом.

Нет, не буду больше ничего спрашивать про деньги.

– Расскажи, почему ты не доверяешь женщинам.

Зверев, в это время делая глоток, поперхнулся.

– Откуда такой вывод?

Я пожала плечами, задумчиво глядя на него.

– Ты весь такой классный, богатый, успешный до такой степени, что зубы сводит, и не женат. Значит, у тебя есть скелеты.

– У всех есть скелеты, – ответил Игнат, отвел глаза и стал смотреть на море.

Мы замолчали. И когда я уже перестала ждать его ответа, он заговорил.

– Я был тогда зеленый, двадцатилетний пацан. Самоуверенный по самое не могу. И думал, что я сам по себе – великая драгоценность.

И однажды влюбился. Так сильно, что не мог ни есть, ни спать, грезил все время ею. Я встретил ее на одной из вечеринок. У меня сразу снесло крышу. Думал, что у нее тоже. У нас закрутился головокружительный роман. Я тогда забросил все: учебу, дела, которые уже тогда вел по настоянию отца, чтобы приобщаться к бизнесу. Мог думать только о ней. Я напоминал наркомана, у которого без дозы начиналась ломка, – он замолчал.

– А потом? – спросила я."

"– А потом я застал ее с моим отцом, у него в кабинете.