– Я постоянно в командировках, смысл устраивать тут что-то фееричное? Остепенюсь, вернее, меня кто-нибудь остепенит, вот тогда… Тогда вообще будет другая квартира, – неизменно отвечал Макс на мои вопросы, когда он наконец займется обустройством быта.

А пока самым уютным и, как ни странно, обжитым местом у него была кухня. Это у нас было семейное. Я тоже больше всего любила кухню. Именно на кухне мы всегда встречались с мамой, когда она возвращалась с работы, и я при ней делала уроки. Часто у нас оставался и Макс.

Я забралась на подоконник с ногами, подложила под спину одну из подушек и бездумно стала смотреть в окно. По стеклу змейками вились капли дождя. Погода была под стать моему состоянию. Только она могла рыдать, а я – нет. Я наблюдала, как струйки дождя стекают вниз к карнизу, изгибаясь причудливыми кривыми. Завораживающее зрелище. И даже умиротворяющее.

– Держи, – подошел Макс и всунул мне в руки горячую чашку.

Я машинально сделала глоток и закашлялась.

– Что ты туда добавил?

Он сделал невинные глаза.

– Ничего такого, просто травяного бальзамчика для разморозки ледяной королевы. Сидишь как примороженная. Давай, оттаивай и рассказывай.

Я сделала еще глоток и кажется действительно начала оттаивать. Стала отступать давящая тяжесть и дышать с каждым вздохом становилось легче.

– Я их застала вместе, – все так же бездумно наблюдая за струйками-змейками, ответила я.

– Кого конкретно и где? – Макс всегда требовал конкретики и четкости. Профдеформация у него, что ли?

– Стаса и его любовницу, в нашей спальне.

– А ты уверена?.. – он осекся, услышав мой смех, больше похожий на вой.

Хохот вскоре действительно перешел в вой. Я выла, уткнувшись в колени, закрыв голову руками, пытаясь спрятаться от всего этого. Я хотела, чтобы это было не со мной. Я хотела, чтобы этого всего не было. Я хотела просто забыть обо всем. Вместе с воем из меня выходили счастливые годы жизни, годы близости, желание иметь детей, большую дружную семью, всего, что нас связывало со Стасом.

Макс сдернул меня с подоконника и прижал к себе так сильно, что мне показалось, будто у меня что-то хрустнуло.

– Галка ты моя родная. Ну хочешь прибью мерзавца? Хочешь, он будет ползать перед тобой на коленях и вылизывать твои ноги, вымаливая прощения? Галь, ты только скажи. Ты же знаешь, с какими ребятами я знаком. Сначала сам морду ему разобью, а потом еще и ребята добавят.

Он говорил это с такой ненавистью и готовностью, что я даже испугалась и от испуга успокоилась.

– Совсем ума лишился? – всхлипывая и размазывая сопли по его рубашке, прогнусавила я. – Не хватало еще сесть из-за него.

– Пффф, – пренебрежительно фыркнул этот ненормальный.

– Мааакс, – уже с угрозой в голосе и внимательно посмотрев на него, сказала я.