По его мнению, это должно было успокоить невесту, но стало хуже.

Всю ночь я ворочалась на жесткой кровати и не могла поверить в суровую действительность. Сначала во имя мира между людьми и тёмными драконами мне навязали один брак, лишив всех надежд. А теперь, когда я почти поверила, что жизнь наладилась, и я могу заниматься любимым делом, опять всё разрушилось.

Малыш внутри страдал и «плакал», взывая к отцу. И я – его мама тоже не могла унять душевную боль и молча глотала слезы в сумрачной спальне.

Прощу ли я Алекса, полюблю ли когда-нибудь – покажет время. В одном не сомневалась – отцу своего ребёнка умереть не позволю.

* * *

Утром после завтрака мы снова отправились в путь.

Грифоны мчались, подгоняемые попутным ветром. Карета плавно покачивалась в море тумана. Рейн сидел напротив со сложенными руками, проигрывал пальцами по мощному бицепсу и не сводил с отрешенной «невесты» сощуренных глаз.

За окном унылые, безжизненные пустоши цвета пепла чередовались с голыми холмами оттенка чернильной синевы. Иногда туманный занавес разрывался, и тогда можно было рассмотреть далекие скалистые горы, бездонные пропасти и серый горизонт.

Многочасовое молчание прервал недовольный вопрос Рейнала:

- Ненавидишь меня?

Я пересеклась с бордовым взглядом и с грустью отметила, что ситуация повторяется. Совсем недавно я и Алекс так же ехали вместе в карете, и дракон задавал нелюбимой жене похожий вопрос. В те дни я искренне считала лорда Александра Кайдена самым ужасным мужчиной во всех Семи Мирах. Проклинала, молила Заступников избавить и от брака, и от супруга. Знала бы, как сильно заблуждаюсь.

- С чего ты взял?

- Чувствую, Роза.

- Это не так.

- Так!

Прорычав, Оруадэ подался ближе и схватил меня за руку горячими пальцами.

- Пойми, ты приглянулась мне с первого взгляда, еще в той захолустной таверне. Тогда я дал себе слово, что не просто возьму тебя на работу, но и завоюю со временем. Зря я не воспринял твой рассказ о могущественном муже-драконе всерьёз. Думал, обычный аристократ при императорском дворе. А тут… Если бы знал, давно взял тебя в жены.

Мой неприступный вид злил главу Академии. Дернув губами, он сделал паузу и произнёс:

- Не веришь в мои чувства?

- А должна?

- Разве я мало сделал?

- Много, Рейн. И я отплатила хорошей работой.

- Работа – ничто, Розалия. Мне нужен не профессор, а жена.

- Но я не люблю тебя!

- Поверь, я окружу тебя такой заботой и нежностью, что не устоишь и обязательно полюбишь.

- И о моём сыне от другого позаботишься? – Спросила жестко.

Секундная заминка и Рейн кивает.

- Разумеется, - мягкий баритон не изменился. А вот в беглом взгляде, брошенном на живот, блеснул лютый холод. – Ты и малыш для меня неотделимы. Я люблю вас обоих.

Диалог оборвал скрип колёс.