Нам ли не знать, что если мужчина-дракон заупрямится, то ничто и никто, даже Император, даже смерть не заставят его исполнить приказ. Помнишь, как долго милорд Кайден рассматривал портрет этой…

- Розалии.

- Да, Розалии, когда Император предложил взять ее в жены в обмен на мирный договор с королевством людей?

- Тетя, ты преувеличиваешь. Эта девка ничего для него не значит.

- Пока… может быть. Но она его жена, - суровым раздражающим тоном напомнила экономка. – Им постоянно придется быть вместе. Ездить в столицу. Бывать на светских балах. Посещать приемы и выставки.

От бессильной ярости Мариэлла снесла со стола дорогой чайный сервиз.

- Она не сможет родить ему ребенка. Никогда! Разве этого мало?

- Ты тоже не сможешь, - холодно отрезала домоправительница. – А значит, угроза потерять Александра очень велика. Избавься от человеческой девки пока не поздно. Или все потеряешь.

Повисла томительная заминка, а потом я услышала отрешенный голос Мариэллы:

- Ладно, тетя, уговорила. Приноси в замок свой яд. Я что-нибудь придумаю.

Послышался шелест платьев, звон стекла и две интриганки торопливо направились к двери. Вздрогнув, я крепче прижала книги к груди и, не слышно, почти не дыша, нырнула в темное ответвление, чтобы переждать, пока экономка с племянницей покинут столовую.

Меня лихорадило, ноги были ватными. Сердце колотилось.

Задумали меня отравить? Еще посмотрим кто – кого. Я хоть и нахожусь в замке дракона почти без прав, за свою жизнь и свободу буду бороться до последнего вздоха.

Закрыв глаза для успокоения, поймала себя на том, что натянута как струна. С большим трудом добрела до библиотеки, вернула книги на полки, затем поднялась в спальню, заперла дверь изнутри и, не раздеваясь, бессильно рухнула на кровать. Было больно, страшно и тяжело. Но я дала себе слово не сдаваться. И с этой мрачной решимостью провалилась в тревожный сон.

* * *

Весть о возращении Александра застала меня, когда я гуляла по цветущему саду во внутреннем дворике. Светило летнее солнце, в кронах деревьев пели яркие певчие птицы. Я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться в замке ненавистного дракона, как вдруг меня настиг оклик Элис:

- Миазель, милорд вернулся!

Равнодушно пожала плечом:

- А я здесь при чем?

Горничная замерла от удивления:

- Ну, как? Вы разве не присоединитесь к мужу за обедом? Он распорядился накрыть на стол.

- Нет, - решительно отрезав, я выпустила из рук бутон огненно-красной лилии и, приподняв тяжелый подол, заторопилась к себе. Встречаться с изменником и разделять с ним трапезу – не было никакого желания.

Весь замок стоял на ушах. Я слышала голоса прислуги, грохот дверей, шум и суету.