Приложив палец к губам, она оставила щель, чтобы мы могли без проблем слышать этот разговор.

— Ты всегда его прикрывал, — зло прорычал Матвей. — Но сейчас всё это зашло слишком далеко. Немедленно отвечай, где моя жена.

Я инстинктивно сжалась, ожидая ответа. Пульс грохотал в ушах.

— Твоя супруга недавно перенесла операцию, сейчас она отдыхает. Ей нужно время, чтобы восстановиться, — врач говорил с ним мягким, вкрадчивым голосом, словно не хотел провоцировать мужа дальше.

— Так какого чёрта она вообще оказалась в твоей клинике?

Кажется, врачебная тактика не сработала.

— Это я её сюда привёз, — Игнатьев говорил спокойно, в голосе не было ни раздражения, ни угрозы, ничего, что могло бы выдать его эмоции. — Мы встретились случайно.

— У тебя ничего не бывает случайно, ты это всё подстроил, да? В очередной раз нашёл повод отыграться на мне?

— Ты хоть иногда думаешь о ком-то, кроме себя? — и снова ни единой эмоции в голосе Антона.

— Так, мне уже порядком это всё надоело. Либо ты сейчас же ведёшь меня к жене, либо я по кирпичику разберу это место. Я могу, ты знаешь, вы оба это знаете.

Медсестра то заламывала руки, то хваталась за сердце, а сейчас и вовсе прикусила кулак, чтобы сдержать эмоции. Конечно, ей было не только слышно, но и видно. Я же крепко сцепила руки в замок, чтобы хоть немного унять дрожь. Мысли проносились в голове со скоростью звука. Неужели из-за меня сотрудники этого центра могут пострадать? Я не допущу этого. Собрала всю волю в кулак и громко крикнула:

— Матвей, я здесь!

Медсестра резво отскочила от двери и подошла к кровати, вытаращив на меня глаза. Она явно не одобряла мои действия, но сохраняла молчание. Дверь распахнулась резко, с грохотом ударившись о стенку.

— Полина, милая, — супруг в пару шагов добрался до кровати. — Я так за тебя волновался. Ты в порядке? Они ничего тебе не сделали?

Следом в палату вошли доктор с Игнатьевым. Лицо последнего ничего не выражало, лишь глаза пристально изучали меня.

— Родная, ну что же ты молчишь, одно твоё слово и я заберу тебя отсюда.

Матвей взял меня за руку. Сначала сердце пустилось вскачь: ну вот же он, мой чуткий, добрый и заботливый муж. Как я вообще могла о нём плохо думать? А потом мозг снова подкинул те самые картинки из спальни.

— Я никуда отсюда не поеду, — голос немного хрипел, а я освободила свою руку из его руки.

— Мне кажется, я тебя не расслышал, — глаза цвета морской волны потемнели. — Ты сейчас же соберёшься, и мы уедем отсюда.

— Повторяю, я никуда не поеду, — прокашлялась, стараясь прочистить горло, — тем более с тобой.

Лицо мужа побагровело. Он переводил взгляд с меня на Антона и обратно.

— Так значит ты с ним заодно? — Матвей резко отошёл от кровати, его ноздри трепетали, выдавая бешеную злость.