– Вы вовремя, господин Рассел, – нервно отдергивая манжеты, поправляя встрепанные волосы, уже более спокойно заявил Альдор. – Как видите, на меня, благородного лорда, напали, как…

Джон не повелся на провокации. Он повернулся резко, рывком, припечатывая Альдора взглядом к месту. Тот подался назад. Сам вжался спиной в решетку, и больше не пытался выпячивать свой титул и деньги.

«Хор-роший мальчик», – именно так захотелось Джону глумливо протянуть слово, обращаясь, как к собачке, которая тявкнула, но убежала обратно в будку, стоило строго глянуть. Но он вежливо закрепил эффект.

Очень вежливо.

– И Вы тоже заткнитесь, благородный лорд. Иначе окажетесь за решеткой, пока не охладите свой пыл! За нападение при исполнении, – зло огрызнулся Джон, а потом выдохнул, ведь ему потребовалось время, чтобы сменить тон на приторно сладкий. – А господин Шейт сейчас извинится… Правда, Феб? И впредь не будет смешивать рабочее и личное! Я прав?

Джон сверкнул глазами на подчиненного. Только выговаривал ему, чтобы не очаровывался этой паршивкой, и что Феб? Ввязался в драку! Прямо на рабочем месте! Что это за девка, боже, чем она так приворожила этих двух мужиков?

Глава 9

Феб вспыхнул, как порох.

Подрываясь с места. Даже снова стиснул кулаки, чтобы вновь наброситься… На кого? На Альдора? Так тот трясся, словно осиновый лист на ветру. Не стоило его пугать еще больше. А то пришлось бы запасные трусы с трупа какого-нибудь снимать и отдавать благоро-одному лорду. Эх, как передразнить-то его хотелось! Но нельзя. Джон не оценил бы. Вот бы на него рявкнуть! Но при Альдоре нельзя. Джон потом с грязью смешает. «Начальничек умеет, – с тоской подумал Феб. – Не стоит позориться еще больше».

– Я и не смешивал! – оскорбленно буркнул Феб. – Ничего личного! Альдор, он меня это… как его… спровоцировал!

Но наткнувшись на холодный взгляд Джона, который резал не хуже клинка, он вздохнул и сдался. Решил в отместку Альдору ломать комедию под названием «чистосердечное извинение».

– Позвольте, благоро-одный лорд… – начал Феб и сладко протянул слова, поправляя встрепанную светлую челку, из которой Альдор чуть не выдрал ему прядь волос, вот зар-раза. – Попросить у вас прощения-а…

«Не зря говорили, что у Шейта звонкий и красивый голос, – ядовито подумал Джон.

– Заслушаться можно! Таким голосом только в хоре церковном петь, а не приговоры смертные провозглашать. Но чем богаты, как говорится, тем и рады».

– Нервы, знаете ли. Нагрузка большая, мы с Джоном горим на работе… Так что извините за неловкую ситуацию, в которую я Вас поставил.

От такого извинения покраснел даже Джон. Ему хотелось популярно объяснить Фебу, что неловкая ситуация – это не когда дознаватель по морде Альдору съездил. А нечто другое.

Феб помялся, пряча глаза.