Но кажется, и Сильвия хорошо знала это место! В моей памяти вспыхивали все коридоры и лестницы, и я сломя голову неслась к выходу из дворца. В который эта девчушка так мечтала попасть, ведь влюбилась по уши в прекрасного принца, который обратил на нее внимание. И оказался последней сволочью!

– Стража! Держите эту мерзавку! – заорал Альберт, сбегая следом за мной по лестнице.

Ко мне двинулись двое стражников. Они потянулись к внушительным мечам на поясе, и мне стало совсем нехорошо! Испуганно пискнув, я сама не поняла, как, заскочив за угол, обнаружила дверь в неприметную каморку. Откуда нашелся ход в еще какую-то подсобку… А там обнаружилось окно! Но радоваться было некогда: стража и Альберт шли по пятам!

Схватив стул, я подперла им дверь. А сама вскочила на большой сундук, открывая небольшое окошко. К счастью, Сильвия была худышкой. Так что я легко выскользнула наружу. Но тут услышала грубые окрики совсем рядом:

– Стоять! Ни с места!

Я обернулась и увидела стражу совсем рядом. И оцепенела от страха, когда крепкие мужчины с мечами наперевес почти окружили меня…

Я побежала прочь по саду, к распахнутым воротам, через которые, как ни в чем не бывало, еще прибывали гости. Стража даже опомниться не успела, как я проскочила мимо очередной кареты. И бросилась прочь… навстречу свободе!

«Вот только… куда мне идти? – мелькнула запоздалая мысль. – Ведь в этом чужом мире я совсем одна…»

Дворец стоял на холме, у подножия которого и раскинулась столица. В голове мелькнули картинки. Как счастливая Сильвия – обычная девушка, в чье тело я попала, – утром раздергивала шторы в комнате, солнце заливало покои, а она смотрела вниз, и город казался кукольным. Она улыбалась, порхала по комнате, наряжалась и капала духами на запястья, чтобы уж точно нравиться принцу!

«Дура! – шмыгнула я, зажмуриваясь, ругая прежнюю хозяйку тела. – Где твои глаза были, Сильвия? Думала, будешь милой послушной женушкой, заглядывать в рот Альберту, восхищаться им, и он будет заинькой? Как же! А была бы поумнее, не чесали бы мы сейчас ночью вниз через лесок, потому что за нами могут послать стражу! И босиком, потому что сломался проклятый каблук!»

Я остановилась на минуту, обняв себя за плечи. Красивое золотистое платье уже было изодрано понизу в клочья. Каштановые волосы растрепались, рассыпавшись по плечам, с которых упрямо сползали рукава-фонарики. Не было никаких «мы». Сильвия исчезла из этого тела без следа. Она умерла. Осталась только я. Расхлебывать ее проблемы. В рваном платье, достойном потасканной куртизанки. И с картинкой, запечатанной в памяти, как Альберт зажимает какую-то вертихвостку, а она стонет, выгибая спину и царапая стену от удовольствия.

С другой стороны, в своем мире, на Земле, я тоже умерла.