Даже не посмотрел в мою сторону, продолжая сосредоточенно выводить кинжалом в воздухе замысловатые символы. Пора было принести жертву.

Я знала, что в мире Эллиоса есть магия, обычная, привычная им, совсем не похожая на мою. Гораздо менее разрушительная. Похожая, скорее, на выплески чистой энергии. Ее использовали зачастую в бою, а в обычной жизни практически не пользовались – так рассказывал Раймон. Да и простолюдины в большинстве своем магией не обладали. Даже аристократам – и тем не всегда счастливилось родиться магами. Так что раньше я не видела ничего подобного. И сейчас, как завороженная, шагнула к повисшим в воздухе золотистым символам.

Альберт взял меня за руку. Он мешал слова на каком-то древнем языке и на обычном эрлайском, который я начала понимать, едва попала в тело Сильвии. Среди этой путаницы я разобрала тихие обрывки:

– Приношу жертву кровью… запираю навек…

Альберт коротко полоснул кинжалом мою доверчиво подставленную ладонь. Я ойкнула, но прикусила губу. А кончик лезвия прижался к порезу, подбирая капельку крови. Альберт поднес ее к символам, парящим в воздухе.

Они резко полыхнули. Меня даже на секунду ослепил яркий свет, с которым магия приняла жертвенную каплю. Кровь замерцала на кончике кинжала, исчезая без следа.

Все знаки на стенах Янтарной башни засветились ярче. От этого даже кожа Альберта показалась золотистого оттенка, словно он купался в солнечных лучах. Такие же отблески плясали и по бледному личику Роны. Обернувшись на Раймона, я увидела, как напряженно он сжимает кулаки, как сильно ему хочется оказаться рядом.

Рона вдруг содрогнулась всем телом. Ее изогнуло дугой над янтарным алтарем, глаза распахнулись, полностью озаренные золотым светом, а не голубым или черным, как случалось раньше при появлении демона. Казалось, магия Альберта заполнила изнутри.

– Вам не победить! Я все равно вырвусь! – зарычала она нечеловеческим голосом. – Ты не справишься со мной, смертный! А если ты проиграешь, я тебя не пощажу! Лично выр-рву твое сер-рдце! Отступись или умр-решь!

Рона сорвалась на рев, звериный, жуткий. От него задрожали даже панно на стенах, послышался тихий звон. Альберт же только зажмурился, продолжая читать заклинание. Оно, казалось, не давало двигаться. Рону лишь выгибало над алтарем, но встать она не могла. Только бессильно рычать, сверкая в ярости глазами.

Последнее слово заклинания сорвалось с губ Альберта. Символы над Роной ярко полыхнули, на миг скрывая ее в этой вспышке. Стало понятно, что вот он, момент истины, пан или пропал. У меня тревожно оборвалось сердце, ведь внизу, на винтовой лестнице, послышался топот ног и голоса. Похоже, даже бряцанье оружия?

Холодок пробежал по спине. Я в ужасе оглянулась на Раймона. На его лице прочитался точно такой же испуг.