Это не из рассказов или статей в интернете, это из личного опыта, о котором не рассказывают никому. Даже мужу.

Я была уверена, что больше в моей жизни такое не повторится, и теперь поняла одно: нельзя ни в чём быть уверенной. Даже в том, что любящий муж однажды не заведёт любовницу, а потом не изнасилует тебя в соседней комнате в День рождения, пока дочка мерно спит.

Рыжий поднимается, а я лежу, сжавшись в комок в позе эмбриона на грязном полу. Между мной и старыми досками тонкая простынь, которую Рыжий принёс с собой. Так проявилась забота.

Боюсь плакать, боюсь повернуться, боюсь издать хоть один звук, будто он снова обо мне вспомнит, и этот ужас начнётся заново. Девчонки говорили, что первый раз лучше с тем, кого любишь. Только я не думала, что он будет так быстро. Хотела подойти к Толику, говорят, он был со многими, потому знает своё дело. Просто без чувств, но с тем, кто хоть как-то привлекает, потому что первого мужчину будешь помнить всегда.

Рыжий занял это место, как бы я не противилась. Он взял моё тело и оставил клеймо на душе.

Больше не могла выносить запах железа, пота и омерзения к самой себе, и меня стошнило на «ложе любви».

Поднимаюсь с кровати, подходя к окну и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Твержу себе, что просто обязана быть сильной, ради той, кто сейчас спит в кровати, ради самой себя, потому что…

- Меня не сломать, - шепчу еле слышно.

Мысли материальны. Если их произнесёшь вслух, они имеют особый эффект. Это уже не просто слова – это мотивация, это стремление, это один из приёмов, которому меня научила Полина, мой психолог. Знала бы она, уверяя, что благодаря моему мужу я прошла все этапы и закрыла дверь в прошлое, что сегодня произошло.

Люди лживы, методики лгут, жизнь – ложь.

Тихие сонные вдохи немного ускоряются, потому спешу обратно к Зойке. Ей тоже снятся кошмары. Только мои реальные, непридуманные. Мой мозг лишь прокручивает в памяти то, что было, рождает вариации, что могло произойти. Её страхи кроются в просмотре видео с телефонов.

Нежно провожу по лицу, успокаивая, и это помогает. Она принимается дышать ровнее, а я клянусь самой себе, что её будущее будет другим. Я сделаю всё, чтобы она никогда не узнала, что такое лишиться детства.

Когда Денис закончил и откинулся, я пыталась встать, но он удержал, поворачиваясь ко мне.

Мы лежали после близости: он желанной, я ненавистной, и смотрели друг другу в глаза. Что бы я сейчас не чувствовала, это следовало удержать в себе. Пока не решу, как следует поступить, нужно усыпить его покорностью.

- Давай начистоту. Тебе просто некуда идти, но я тебя не гоню! – начал говорить.

- Ого! – неискренне удивилась. – Даже так!

- Прекрати, - он скривился, на секунду прикрывая глаза. – Всё останется, как есть. Ты – жена, я – муж, Зойка – любимая дочка.