Я ужасно чувствую себя, потому что хочу сказать всё, что чувствую, но как же тяжело сделать это. Принимать правду очень тяжело, особенно такую. Не передать, насколько горько мне в это мгновение. Все вокруг были правы — я не должна была ворошить прошлое. А с другой стороны — лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Лучше знать имя человека, лишившего меня материнской любви. Вся моя жизнь была обманом, и вот теперь правда раскрыта.

— Потому что это сделал мой отец. Я всё вспомнила, Андрей… Это сделал мой отец. Это он убил маму. Он не любил её… и не искал настоящего убийцу.

Он ни разу не сказал мне, что маму убили, чтобы я не вспомнила. Я любила его, а он… он предал меня и её. Поэтому прошу тебя — больше ни слова не говори мне о моём отце. Я хочу, чтобы эта тема была закрыта раз и навсегда. Теперь ты знаешь, что твой отец был вынужден сменить привычную жизнь из-за моего отца. Он чувствовал себя виноватым и покрывал убийцу. Если хочешь, можешь прогнать меня из своего дома. Твой отец страдал, потому что я забыла… я не смогла назвать имя человека, лишившего мою маму жизни. Это только моя вина.

— Не говори так! — качает головой Андрей.

 — Я не собираюсь прогонять тебя. И уж тем более я никогда не стану винить тебя в случившемся. Как ты можешь говорить такие вещи? Ты слишком дорога мне, Лера. Я никогда не стану винить тебя в том, чего ты не делала. И я согласен — мы больше не будем начинать этот разговор.

Смотрю в глаза, наполненные искренностью, и испытываю сильнейшее желание поцеловать их обладателя.

Склоняюсь медленно. Даю Андрею время отстраниться от меня, поставить на место, ведь он не планировал путаться с замужней женщиной… Однако его ладонь ложится на мою щеку, он подаётся вперёд, и наши губы встречаются в трепетном поцелуе, наполненном нежностью и поддержкой.

Мужчина целует меня так, словно старается поддержать и высказать своё отношение ко мне в движении губ. Я отвечаю, обвивая его шею руками. Как мы встаём — не помню, но крепкие мужские руки прижимают меня к горячему телу. Андрей горит, и в другой ситуации я бы спросила — нет ли у него жара, но не сейчас. Сама сгораю. Слишком жарко рядом с ним. Без остатка растворяюсь в нежности, захлёстывающей нас, краду поцелуи мужчины, даже если они предназначались не мне, а он отвечает и перехватывает инициативу. Углубив поцелуй, Андрей прижимает меня к стене, и вот его руки проникают под блузку, пальцы оставляют обжигающие дорожки на обнажённой коже, покрывая её мурашками. Сгораю от желания почувствовать его тело, и чувствую — он хочет того же. Он хочет, чтобы я принадлежала ему одному. По крайней мере, в данную секунду.

— Если ты хочешь, чтобы я остановился, у тебя ещё есть шанс сказать об этом, — шепчет мужчина дрожащим голосом, полным желания обладать мною.