Слышу, как открывается дверь. Обхватываю кружку руками и опускаю голову.

Моя сумочка до сих пор валяется в коридоре… там же туфли.

Андрей не испугается. Поймёт, что у него «гостья».

Слышу вкрадчивые шаги и улыбаюсь.

— Привет, — говорю, не посмотрев на собеседника.

— Привет! Я рад, что ты приехала ко мне.

Оборачиваюсь и смотрю на Андрея: хоть он и выглядит уставшим, но вижу, что действительно радуется встрече.

— Ты узнал что-то о дяде?

— Кризис миновал. Всё будет хорошо. Завтра его уже могут перевести в палату.

Это хорошая новость. Я хотела бы поговорить с ним.

— Присядь… я хочу поговорить с тобой. Ты сказал, что если я приеду, ты будешь готов поговорить со мной о прошлом… о своём… о наших отцах.

Андрей приближается, садится на свободный стул и пристально смотрит на меня.

— Твой отец сидел за решёткой незаслуженно. Почему он сделал это? Почему он сознался в убийстве, которого не совершал?

— Ты вспомнила что-то? — Андрей щурится, глядя на меня.

— Не уходи от ответов на мои вопросы. Сначала ответь мне, а потом я скажу то, что вспомнила.

— Значит, вспомнила… Я не знаю, почему мой отец пошёл на это.

Он говорил, что я обязательно пойму его однажды, говорил, что обязан твоему отцу жизнью, поэтому сделал чистосердечное признание. Однако твой отец знал, что это неправда. Он сделал всё, чтобы отца держали в лучшем месте, а потом… добился его освобождения. Мой отец просидел в тюрьме несколько лет. Он получил новые документы, новое имя… и вышел из тюрьмы. Его жизнь уже не была прежней, но он ни о чём не жалел. Мы с ним почти не могли общаться, потому что я служил в особом отделе. Я не мог иметь ничего общего с отцом, чтобы его не нашли в новом образе. Редкие встречи — всё, что у нас было. Он серьёзно заболел несколько лет назад и погиб, а перед смертью не сообщил мне ни слова. Он так и не признался, почему сделал это… Почему взял на себя чужую вину. Возможно, он хотел уберечь тебя от допросов? Твой отец любил тебя больше жизни. Ты осталась его единственной отрадой. Он не хотел, чтобы психологи вскрывали твоё сознание, чтобы тебя мучили дополнительными вопросами.

— Пожалуйста!.. — выдавливаю с болью в голосе. — Андрей, молю тебя — не нужно говорить о моём отце.

— Но почему? Он действительно любил тебя.

Думаю, он сделал всё возможное, чтобы отыскать настоящего убийцу, он пытался защитить тебя.

— Нет. Он ничего не сделал, чтобы найти убийцу. Он не любил меня. Никогда не любил, иначе он бы… Он поступил бы иначе. Мой отец…

— Почему ты так говоришь?"

"Андрей приближается ко мне, садится на корточки у моих колен и берёт меня за руку. Ставлю кружку с кофе, ставшим уже ледяным и невкусным. А я сделала всего пару глотков. Андрей смотрит в мои глаза, из которых настоящим водопадом льются слёзы.