Как вы думаете, большой нас ждет успех, если мы будем писать вот об этом? — Она едва заметно усмехнулась и, взяв одно из писем, принялась читать: — «Дорогая миссис редакторша! Мне кажется, мой муж тайком от меня ходит в непристойные дома и таверны и пристрастился к спиртному. Я слышала, что можно проверить, на самом деле он стал пьяницей или нет. Говорят, для этого надо порезать ему руку и поднести спичку к крови, которая потечет из раны. Каким должно быть пламя, чтобы доказать, что он действительно самый настоящий пьянчуга?»— Хейзел подняла глаза на Люси. — Если бы я напечатала такое в моей газете и взяла бы на себя смелость откровенно высказать свое мнение, мне бы срочно пришлось бежать из города.

Хотя затронутая в письме проблема была понятна Люси, этот крик души ее развеселил.

— Какой ужас, — говорила она сквозь смех. — Вероятно, бедная женщина находится на грани нервного срыва.

Хейзел на мгновение задумалась, потом сказала:

— А вообще-то весьма забавно. Я, пожалуй, это опубликую. Возможно, сделаю для писем отдельную колонку, но на них, наверное, придется отвечать самой.

— Вам не пришлось бы этим заниматься, если бы у вас работали журналисты, как в «Трибюн». Они писали бы статьи для вашей газеты. И ответственность за то, что печатается в этой колонке, нес бы кто-то другой, а не вы.

Хейзел снова задумалась.

— Отличная мысль! — воскликнула она неожиданно. — Но только какой болван станет писать об этом?

Люси пожала плечами:

— Мое дело предложить…

Хейзел внимательно посмотрела на девушку и вдруг спросила:

— Вы, кажется, упоминали, что были лучшей в школе?

— Д-да, — неуверенно кивнула Люси.

Хейзел положила перед ней письмо."

"— Может, попробуете себя в журналистском ремесле? Возможно, получится.

Мысль о том, что у нее появится возможность писать для газеты, казалась такой захватывающей, что у Люси перехватило дыхание. Ей хотелось запрыгать от радости, закричать и закружиться по комнате. Однако она прекрасно понимала, чем эти пробы пера могут ей грозить. Немного помедлив, она решила поделиться своими опасениями с Хейзел:

— А как же читатели — добропорядочные жители города? Ведь они же…

— В том-то и дело! — перебила Хейзел. — Наверное, вес в городе будут вас, мягко говоря, недолюбливать. — Она на мгновение умолкла, потом вновь заговорила: — Если только… Если только вы не будете писать заметки в колонку под каким-нибудь псевдонимом. Нам нужно придумать вам имя, а своим читателям мы сообщим, что этот журналист пишет для телеграфного агентства в каком-то другом городе.

— Например, в Чикаго или в Нью-Йорке?

— Совершенно верно! — оживилась Хейзел. — Да-да, именно в Чикаго… А что? Пожалуй, мне это нравится.