Она сначала сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть мужа, но затем уступила — его страсть пробудила в ней ответное желание.

— Но, Себастьян, ты же не хочешь этого, — прошептала она, когда он прижал ее к стене.

— Ты ошибаешься. — Он расстегивал пуговицы на ее жакете. — Я хочу этого так, как никогда на свете.

— Но это неправильно, это…

Себ снова впился в ее губы обжигающим поцелуем, затем задрал ее подол.

— Нет, Себастьян, нет, — прошептала Люси, уже даже не пытаясь сопротивляться.

— Ты можешь сколько угодно говорить «нет», но твое тело говорит «да».

Себ расстегнул брюки, и они упали к его ногам. Затем он обхватил Люси за талию и приподнял ее, так что теперь она касалась пола одними только кончиками больших пальцев.

Еще никогда Люси так не влекло к Себастьяну. Желание переполняло ее с такой силой, что ей казалось, она не выдержит.

— Я вижу, ты соскучилась по мне, — прошептал Себ ей на ухо.

Тяжело дыша, Люси отозвалась:

— Да, немного…

— А я ужасно соскучился.

В следующее мгновение Себастьян вошел в нее, и вскоре они уже вознеслись к самым вершинам. Несколько минут спустя, отдышавшись, Люси проговорила:

— Но ты же прекрасно знаешь, что это ничего не решает. Такие наши встречи только все усложняют.

— Нас связывает гораздо больше, чем это, Люси. И ты сама это знаешь. — Одеваясь и приводя в порядок свою одежду, Себастьян старался вспомнить все, что хотел ей сказать. — Я не собираюсь встречаться с тобой украдкой для того, чтобы вернуть тебя обратно в мою жизнь. И я совершенно точно не желаю тебе такой жизни. Я сейчас как раз собираюсь все уладить. Ты можешь мне поверить и еще немножко подождать?

— Я хочу этого. Честно! Но я пока не вижу выхода из этой ситуации.

— Это все потому, что ты думаешь, будто я — отец ребенка Кейт. Но если я — не отец, то проблема отпадает сама собой. Если же я действительно отец — что очень сомнительно, — то я готов каким-то образом принять на себя ответственность за ребенка. Но я в любом случае никогда не женюсь на Кейт и не буду с ней жить.

— Тогда ребенок будет… Ну, ты сам знаешь… незаконнорожденным!

Он со вздохом кивнул:"

"— Возможно. Но пока я не все еще обдумал. Может быть, Кейт позволит нам усыновить малыша… или что-то в этом роде. Я еще не знаю. Зато на своем горьком опыте я убедился, что быть незаконнорожденным — это не самое страшное в жизни.

— Как ты можешь так говорить?

— Сама подумай. Разве для ребенка лучше, если его будет воспитывать несчастный отец, которого мать видеть не может?

В этот момент Себастьяну вдруг пришло в голову, что его собственная мать из двух зол выбрала меньшее. Впервые в жизни он понял: когда мать оставила его, она думала не только о себе, но и о нем.