Вы не представляете, какое унижение я пережила, когда стояла там, думая, что я — невеста Чарли, а его новая невеста только рассмеялась мне в лицо. Не хочу его больше видеть — ни сейчас, ни в дальнейшем!

Слезы струились по щекам девушки, но она, казалось, даже не замечала, что плачет. Чарли взглянул через плечо и крикнул:

— Перл, бутылку коньяка из моего личного запаса, пожалуйста! И два бокала!

Минуту спустя Себастьян протянул Люси бокал с коньяком. Затем положил перед ней свой носовой платок и сказал:

— Утрите слезы и сделайте глоточек, мисс Престон, вам сразу станет лучше.

Лучше? Увидев лежавший на столике платок, Люси вдруг поняла, что плачет. Взяв платок, она утерла глаза и щеки, затем взглянула на услужливого мистера Коула. Он молча смотрел на нее, и ей внезапно пришло в голову, что она, наверное, выглядит просто ужасно. Заплаканная, с растрепанными волосами, в пыльном дорожном платье и с раздавленной шляпкой… Жалкая, достойная презрения женщина! Такой вполне можно пренебречь и выбросить, как ненужную вещь!

Люси в отчаянии закрыла лицо ладонями.

— Прошу вас, сделайте один глоточек, — сказал Себ. — Это поможет вам.

Люси снова всхлипнула:

— Нет-нет, я не пью спиртного.

— Это лучше, чем спиртное. Это лекарство.

У нее не было сил спорить. К тому же она сейчас выпила бы что угодно — лишь бы почувствовать себя хоть немного лучше. Люси поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток, затем еще один. От коньяка ей стало теплее, и она почувствовала, как кровь разливается по телу.

— Спасибо, мистер Коул. Мне и в самом деле немного полегчало.

— Меня зовут Себастьян, или Себ, — как вам больше нравится.

— Благодарю вас, Себастьян. — Люси встала и машинально оправила платье. — Думаю, я причинила вам слишком много неудобств за один день. Дайте мне мои пять долларов, и я пойду.

Но Себастьян молча откинулся на спинку стула и принялся внимательно разглядывать стоявшую перед ним девушку. Люси же только сейчас заметила, что волосы у него были темные и очень густые. И еще она обратила внимание на тоненький шрам, как бы разрезавший мочку его уха. Возможно, это был врожденный дефект или, может быть, отметина от пули.

Тут Себастьян наконец заговорил, и Люси уставилась на него в изумлении.

— Разумеется, пять долларов ваши, мисс Престон. Однако с ними далеко не уедешь. К тому же следующий поезд на Восток пойдет только во вторник. Что вы намерены делать все это время?

Люси пожала плечами:

— Даже не знаю.

Глядя на девушку все так же пристально, Себастьян нервно барабанил пальцами по столу, очевидно, что-то, обдумывая. А затем, сделав глоток коньяка, вдруг заявил:

— Знаете, я редко помогаю незнакомым людям, но вижу, что вы — честная женщина.