То ли признав моё окончательное моральное падение, то ли, осознав бесперспективность дальнейшего противостояния.

Папу на днях выписывали, и моя мамочка погрузилась в изучение реабилитационных программ. Ох, и нелегко придётся приходящему специалисту. Под неослабевающим маминым контролем.

Но самое интересное — это метаморфозы, происходящие со мной.

Я чувствовала себя непозволительно счастливой.

Меня разбрызгивало любовью."

"По-другому светило солнце. Другим наполнением отдавалось во мне всё увиденное. Жизнь была наполнена любовью. Птицы не поют без любви. Трава не зеленеет. И ветер не дует. Всё стало пронизано для меня этим чувством. Это так очевидно. Это суть нашего бытия.

Если раньше я знала, что любовь — это действие. Направленное на любимого. Проявление в реальности.

То сейчас, во всей полноте, я узнала, поняла, что любовь это и чувство. Внутреннее состояние, мироощущение человека.

Я была открыта миру. Меня перестало, по-настоящему перестало, беспокоить мнение окружающих людей обо мне.

Удивительная свобода быть самим собой.

И необходимость соответствовать чьим бы то ни было желаниям отпала естественным образом. Отвалилась.

Не нравится маме мой выбор? Что же. Это не моя проблема.

Я по-настоящему, искренне простила Сергея. Пусть он будет счастлив! Пусть и ему улыбнётся удача! Я поняла и приняла причины, приведшие его к измене. И больше эта тема не вызывала в моём сердце острой боли.

Да, ещё немного саднила обида. Нет-нет, а всколыхнётся былая горечь.

От Сашиного дома до моего чуть меньше часа пешком. Не торопясь. По весенним улицам. По дворам и переулкам родного города.

И, проходя мимо очередного двора, я увидела, как молодой мужчина помогает своей семье расположиться в автомобиле. Как усаживает в начале девочек на заднем сидении. О чём-то смеётся с женой. Помогает ей уложить вещи в багажник.

Ничего особенного, в принципе. Ничего примечательного. Обычная жизнь.

Но эта сцена, подсмотренного чужого быта, чем-то напомнила мне нашу с Сергеем жизнь. И отдалась печалью в сердце. Тенью обиды. Ведь всё могло быть по-другому.

Но тогда я и не узнала бы новой любви.

Другой. Взрослой. Более осознанной.

С Сашей мы съездили, по моему настоянию, в ожоговый центр. Все в Клинской больнице сделали правильно и верно. Зря я на неё думала всякое. Более глубоких повреждений не было. Теперь только время и правильный уход. Вовремя приём таблеток.

В течение двух или трёх недель всё заживёт. Останется рубец.

Можно его с помощью косметического хирурга убрать. Но. Где мой Саша, а где косметическая хирургия? Да и мне Сашенька дорог весь. Вместе со шрамами, рубцами и характером.

Большое удовольствие мы получили от прогулки в Измайлово. Недалеко от ожогового центра.

Здесь сохранился дух той Москвы, в которой мы выросли с ним.