За книгой время летит незаметно. За окном уже сгустилась ночь, и мне пришлось зажечь светильники. Кажется, ужин я пропустила. Но зато нашла важное. В разделе о семейной жизни прямо сказано, что муж и жена имеют равные права, ничто не может делаться против воли другого.

Поднимаюсь к себе уже без такого страха. Драконы чтят традиции. Если я покажу, что мне все известно, Эрнану придется изменить свое поведение.

Открываю дверь и вижу Эрнана, нагло развалившегося на кровати.

— Я ждал тебя, думал, что ты или заблудилась, или забилась в укромном уголке, надеясь избежать продолжения нашей беседы.

Высоко вскидываю голову и произношу вычитанную фразу слово в слово. По вытянувшемуся лицу Эрнана понимаю, что сказала что-то не то. У меня не было практики с носителями языка, так что с произношением все могло быть не так радужно, как я себе представляла.

— Откуда ты знаешь древний драконий? — ошеломленно спрашивает он.

— В монастыре выучила. Что-то сказала не так?

— Не знаю. Я и сам его не очень хорошо знаю. Это мертвый язык. Им давно не пользуются. Современный драконий стал гораздо проще.

— Перевести?

— Нет.

Я понял, о чем ты. Только откуда ты это взяла?

— Из книги в библиотеке. «Уклад».

— Эта книга, можно сказать, семейная реликвия. Она передается из поколения в поколение Морриганов. Когда-то давно эти законы имели силу, а сейчас это просто история. Однако я понял, что ты чем-то недовольна. Чего же ты хочешь, Ясмина?

— Хочу, чтобы с моим мнением и желаниями считались. Я не предмет, которым можно пользоваться, когда хозяину заблагорассудится.

— Вот как? — Эрнан поднимается с кровати и направляется ко мне. В глазах плещется неутоленный голод.

Я, что, опять что-то не так сказала и спровоцировала его?

— Это еще не все. Я доверяю тебе и хочу, чтобы ты доверял мне. Для меня не существует других мужчин. Ты дан мне судьбой и никто другой мне не нужен.

— Хорошо, Ясмина. Как насчет выполнения своего предназначения, определенного самой Богиней? Ты же не пойдешь против ее воли?

В его обволакивающем голосе слышится хрипотца. Он уже так близко, что я чувствую жар его тела. Он загнал меня в ловушку. Я не смогу отказать ему. Он целует меня, но совсем не так, как в прошлый раз.

В его поцелуе нет грубости. Ловлю его стон и догадываюсь: болит губа. Несмотря на боль, он продолжает целовать меня, тягуче, сладко, а потом подхватывает на руки и относит в кровать.

Каждым движением, каждой незатейливой лаской он показывает, каким нежным может быть. После он сгребает меня в охапку и засыпает, прижимая к себе, к самому сердцу. Я же долго не могу уснуть, прислушиваюсь к его размеренному дыханию, думаю о том, почему его так сложно понять. Заснув, сплю тревожно, просыпаюсь от каждого шороха.