Я перерыла все шкафы, пока не нашла тоненькую, невзрачную брошюрку «Рекомендации по сдерживанию численности магически одаренных».

Чем больше я вчитывалась, тем неприятнее мне становилось. Магически одаренных девочек вырывали из семей и на восемь долгих лет запирали в монастыре. Айседора и старшие сестры следили, чтобы магические способности девочек никогда не проявились. Вместе с молитвами Богине, мы ежедневно читали заклинания, сдерживающие нашу силу. Мы верили, что мы избранные. А на самом деле мы были ненужными, опасными. И потому нас изолировали от общества.

Айседора пыталась нас защитить хотя бы таким способом. Вряд ли драконы придумали бы что-то более гуманное.

Интересно, знал ли Эрнан о политике Совета? И стоит ли ему говорить? Может, я когда-нибудь спрошу Эйвери о том, что ей известно. Или буду молчать.

В любом случае, когда драконицы вернутся в наш мир, больше некуда будет отправлять девочек с магическими способностями. И Совету вновь придется решать их судьбу.

Мои размышления прерывает тоненький голосок, зовущий на помощь. Ни одна воспитанница не продержалась бы в монастыре столько времени. Скорее всего, это ловушка. Но ноги сами несут меня на зов.

Кружусь на месте в коридоре, пытаясь определить, откуда идет звук.

Зал музыкальных инструментов.

Там нас учили играть на них, дабы услаждать слух Богини во время службы в храме.

На самом деле все было прозаичнее. Хорошая прислуга должна уметь развлечь хозяев.

Открываю дверь в зал, где музицировала все детство до кровавых мозолей на пальцах.

Несмело вхожу вовнутрь, ожидая подвоха. В руке — массивный подсвечник, позаимствованный из кабинета на случай непредвиденных ситуаций.

На инструментах — толстый слой пыли.

Как же давно сюда входили послушницы. За арфой в углу слышу шорох и тихий стон.

Сжимаю подсвечник крепче и поднимаю повыше для замаха.

Наверное, я поступаю опрометчиво. Надо было найти Эрнана и сказать ему о том, что здесь кто-то прячется.

— По-мо-ги, — раздается мужской хриплый голос.

— Ты не ребенок, — озвучиваю очевидное.

— Иначе ты бы не пришла.

— Подойди ближе.

Меня не покидает чувство, что я иду в логово страшного зверя, но я как завороженная двигаюсь в сторону темного угла.

Остановившись возле арфы, смотрю на то, что находится между ней и стеной. Это сложно назвать человеком. Какой-то набор конечностей, собранный в одном теле. Три руки, одна нога. Мужская голова, а рядом не до конца сформированная еще одна.

— Некрасиво, да? — криво усмехается чудовище.

Я смотрю со смесью ужаса, сочувствия и отвращения.

— Кто ты?

— Я тот, кого вы называете виренами.

Я вспомнила отца Эрнана. Он выглядел практически как человек.