Здесь народа немного, но кое кто бросает на меня взгляды, которые немного гасят запал. Наверно я выгляжу неподобающе для этого места? Короткое, черное платье, черные колготки, шпильки…не знаю, нормально это? На секунду даже думаю сбежать, но от мысли снова вернуться в пустую квартиру, берет какая-то паника, и я гордо вздергиваю носик. Вижу цель, не вижу препятствий, так говорят, вроде? Наверно, я хочу доказать самой себе, что во мне еще есть что-то, есть жизнь, и, присаживаясь на высокий стул, уверенно тянусь к меню.

- Могу вам что-то порекомендовать? - мягко улыбается бармен.

Черт, наверно заметил мое потерянное выражение лица, но я снова подбираюсь и мотаю головой. Нет, я сама могу выбрать и выберу, черт меня дери! Не хочу, чтобы какой-то мужик снова принимал решения! А он все ждет и смотрит так…снисходительно, мол, ага-ага, кому ты врешь, дура? Помощь не нужна? Что ты вообще сама можешь?"

"Это бесит. Наверно, он и не вкладывает такого смысла, никто ведь в действительности и не хочет меня обидеть — я это понимаю разумом, но упрямое «что-то» мечется и не дает отступить назад. Я цепляюсь взглядом за единственное знакомое название в списке коктейлей: B-52. Помню, когда я еще ходила по клубам и барам, как-то пила его, и мне очень понравилось. Классный был вечер, день рождение моей лучшей подруги — ей исполнялось восемнадцать.

- Можно мне B-52, - уверенно киваю, откладывая меню в сторону, он скептически приподнимает бровь.

Так и хочется на него наброситься и как-то съязвить, мол, что?! Не устраивает мой выбор?! А мне плевать! Делай молча! Но я гашу порыв, добавляя.

- Сделайте сразу три.

Я всегда беру всего по три — глупый загон, но я успокаиваю себя тем, что у каждого свои тараканы. Саша, например, всегда посмеивается, когда мы идем в магазин и…Стоп. Прекрати о нем думать, но разве я могу? Отчаянно пытаясь удалить его со своего «поля», он все равно в нем появляется, да еще и более ярко. То есть чем сильнее я пытаюсь, тем хуже становится, и это чертов замкнутый круг. Я не способна его разорвать, и на глазах снова появляются слезы.

Я роняю голову на руки, уставившись на затейливый узор барной стойки. Что мне делать дальше? Как жить? Куда двигаться? Я не знаю. У меня нет работы, так как Саша не хотел, чтобы я работала. Помню, когда мы только сошлись, это казалось таким милым:

- Я хочу сам содержать свою женщину!

Он был так уверен, а по итогу что? Я просто напросто завишу от него. Сама виновата, знаю, мне не надо слышать это от кого-то, поэтому когда мой старый телефон звонит, а на экране я читаю «мама», сразу сбрасываю — знаю, что именно это она мне и скажет.

«Ты виновата сама, Марина.