На щеке у него чернела чужая кровь, во взоре сумасшествие – похоже, он никак не мог поверить, что все это с ним случилось. Слишком мало времени прошло: две минуты назад они спокойно ехали на операцию, вдруг – бац! И все, кроме четверых, организованно умерли.

Филин заботливо вытер кровь на щеке Яныча и ощупал его: вроде бы цел и невредим.

– Золотой ты мой! – голос Филина был насыщен неподдельной нежностью. – Бриллиантовый!

Бойцы Филина закончили погрузку раненых, посадили в «Паджеро» и Яныча – и повезли всех в совхоз.

Трофейный джип для сиюминутного использования был негоден: оказалось, что у него продырявлены шины, причем варварски – не просто прострелены, а буквально порваны. Тем, кто не влез, пришлось бежать пешком.

Федя вручил мне пулемет и тоже припустил следом, бросив через плечо:

– Тебя Ленка подберет. Пулемет не бросай, отдать надо!

Я оглянулся: да, со стороны станицы по проселку к месту побоища ехал Федин «жигуль». А за ним, на значительном удалении, пылили «ЗИЛы» – это подтягивался казачий резерв."

"Вовремя. Как раз самая тяжелая работа осталась: рассортировать трофеи да трупы убрать...

* * *Вешали на крылечке административного здания.

Более удобного места здесь не нашлось.

Руководил подготовительными работами Седьмой. Он вымеривал длину веревок, подгонял каждому по росту, вязал петли и скрупулезно производил имитацию: вставал на длинную лавку, поставленную у крыльца, и, зачем-то сунув голову в петлю, затягивал ее у себя на шее.

Похоже, Седьмой был недоволен веревками, он рассматривал их с каким-то сожалением и даже разочарованием. Суть реакции я не понял, веревки, на мой взгляд, были что надо: тонкие капроновые шнуры, скользкие и очень прочные, легко выдержат тонну.

– А это обязательно? – спросил я у Филина.

– Не знаю, – Филин индифферентно пожал плечами. – Заказ был такой: это у нас программа-максимум.

– А минимум?

– Всех убить, и – речь на фоне трупов. Ну, это если не удалось бы никого сохранить.

– И что, это работает? – я кивнул на петли. – Я имею в виду, эффект последействия?

– Мы уже так делали, – Филин опять пожал плечами. – Если ты имеешь в виду воспитательный эффект или устрашающий – я ничего такого не замечал.

– В смысле?

– Да им по хрену все, – Филин показал в сторону пленных. – Как занимались, так и продолжают.

– Ну а какой смысл тогда?

– Вожди считают, что это мощная акция устрашения. Мусульманин, повешенный за шею, никогда не попадет в рай, позорная смерть и так далее.

– А на самом деле это не так?

– Ну, Седьмой говорит, что да – позорная смерть. Но я тебе сказал: им это все до лампочки.

– Кстати... Вот Седьмой возится со всем этим...

– И?

– Ну так он ведь мусульманин...

– Вообще, это его инициатива, – Филин грустно усмехнулся. – Я имею в виду...