Единственная ее ценность – в самом деле, это прецедент. Не было такого раньше: чтобы всеми угнетаемые бедные студенты скинулись на маленькую революцию. И чтобы во главе этой мини-революции встали так называемые «народные герои», которым нечего терять. Просто так совпало все – вот она и вышла вся из себя такая уникальная, ваша акция. А по сути она – вредная. Толку от нее никакого не будет. Но так как она единственная в своем роде, то этим, несомненно, запомнится.

– Да ну тебя! – РПК импульсивно взмахнул лапищами. – Ты, как всегда, сгущаешь краски. Да, нюансы есть – куда же без них, но в целом все получилось здорово!

– Ну-ну, посмотрим.

.. – Седой снисходительно усмехнулся. – А теперь – о последствиях лично для вас, герои...

Да, вот это «герои» было сказано не то чтобы с издевкой, а как-то с сожалением и скрытой досадой – как о типах, которых назначили на хорошую работу, и они не просто не оправдали надежд, но еще и накосячили так, что ни одна комиссия теперь не разберется.

– Сначала про подачу информации... Вы этому вашему «Народному Ополчению» уже отдали запись?

Ой, счастье-то какое! Впервые за все это время большие дядьки обратились к нам лично, не удовольствовавшись услугами Филина-комментатора.

Я хотел было удивиться осведомленности Седого, но вовремя вспомнил про легионеров-стукачей и передумал.

– Да. Сразу отдали, после акции.

– То есть она уже в Сети?

– Ну, не знаю... А что?

– Надо бы там кое-что отредактировать.

– Что именно?

– Вас.

– То есть...

– То есть, чтобы вас вообще не было в кадре.

Ну, это ты, голубчик, залупил, если будет позволено так выразиться. Это будет не то чтобы просто, а буквально очень непросто. Ленка, как обычно, снимала нас охотно и много, мы регулярно в кадре.

И это немудрено, мы – ее персональный проект.

– Эмм...

– А зачем? – удивился РПК. – Для чего все затевалось? Кто устроил? Почему надо прятаться от своей славы? Глупости говоришь! Пусть будут, это же хорошо!

– Да нет, это плохо, – покачал головой Седой. – Я не об общей ситуации, статусе «народных героев», культивируемом имидже – а конкретно об этой акции. По-хорошему, надо бы их до упора отредактировать. Но, подозреваю, уже поздно. Вы можете позвонить этому человеку?

– Да, сейчас...

Я позвонил Лехе и поинтересовался, как там поживает наша запись.

Оказывается, запись не просто поживает, а уже вовсю размножается, и процесс этот пребывает в той необратимо-триумфальной стадии, когда создатели чудовища могут только сидеть в сторонке и растерянно хлопать глазенками, наблюдая за его бесчинствами.

– Да, уже поздно, – подтвердил я. – Лежит на десятках ресурсов, уже скачала куча народу, очень многие посмотрели, уже вовсю ажиотаж, обсуждают и так далее. Ну, вы, наверное, знаете – он же там не один, у них все РСС этим занимается...