Ран шел вдоль узкого ручья, иногда по воде, сбивая своих преследователей. Шел, пока ноги не начинали деревенеть от холода, а сбитые ступни кровоточить. Ему надо было добраться до топи раньше, чем сядет солнце, и поэтому Лавьер двигался, сжимая зубы и подчиняя слабое тело железной воле.

Иногда падал. Чаще, чем хотелось бы… Но вновь заставлял себя встать."

"Когда чаща начала тонуть во мраке, Ран достиг дерева, трухлявые корни которого прикрывал толстый слой мха и опавших листьев. Последним усилием аид разгреб свое укрытие, влез в трухлявое и пахнувшее гнилью нутро, закрылся ворохом сухих веток. В углублении у корней можно было вытянуться в полный рост, и Ран затих, не в силах даже дотянуться до своего мешка, в котором был хлеб и сыр. Ему нужен был отдых. Иначе он просто свалится, потеряет сознание на радость ищейкам.

Измученное тело ныло и болело, не желая больше шевелиться.

Ран закрыл глаза, проваливаясь в темноту то ли сна, то ли забвения…

* * *…Топь простиралась со всех сторон – необъятная и губительная. Черное болото, из которого не было выхода. Позади лаяли собаки и стучали копыта лошадей, что несли врагов. Впереди укрывалось мягким покрывалом мха болото, заманивая в самую середину, на глубину.

Лавьер вздрогнул, рассмотрев силуэт, нерешительно замерший у края опасной тропки. На этот раз – никакого синего платья. На ней надеты штаны и грубая суконная рубаха, в руке мешок.

– Стой! – слова вырвались раньше, чем Лавьер успел подумать.

Оникс повернула голову, прижала ладошку к перепачканному лицу.

– Не ходи туда! – сдерживая страх и злость, произнес аид.

Раяна подняла бровь, рассматривая его.

– А разве ты оставил мне выбор, аид? Твои псы загоняют меня, словно дичь. Хотя… – она улыбнулась. – Теперь они загоняют нас обоих, верно?

Лавьер осмотрелся. Топь. Мшистые корни деревьев. Оникс… Желание. Тоска.

Что происходит?

– Не ходи туда. Останься со мной. Я знаю, где можно переждать, раяна.

– Остаться с тобой? – тихий смех пролетел над болотом. – Ты сошел с ума, аид…

* * *Ран открыл глаза, возвращаясь в реальность. Сознание включилось мгновенно, выстраивая воспоминания и оценивая обстановку. Звуки. Запахи. Ощущения. Свет – тьма. Тело затекло и замерзло, но он все еще был жив. И, похоже, за минувшую ночь его так и не нашли.

Ран осторожно отвел мох и листья, осмотрелся. Его преследователям не было смысла устраивать засаду. Если бы аида обнаружила, он бы уже был в цепях.

Безумно хотелось согреться, холод пробрался до костей. Но он не мог позволить себе развести огонь, лишь сделал несколько упражнений, разминая онемевшие мышцы. Быстро осмотрел раны, разжевывая кусок хлеба, чтобы не терять время. Запил настойкой из красной склянки и устремился к топи.