Я отвечала, меня учили быть честной, мне говорили, что это всегда правильно и должно привести к добру…

Не знаю, каким образом мне хватает сил продолжать, но я продолжаю! Потому что чувствую: если отступлю, если он заподозрит, что я сознательно ему грублю — точно станет ещё хуже! И я лепечу всё это, не отвожу взгляда.

— Ты дура?

— Не знаю, ваше высочество.

Зелёные глаза сужаются. Чего я не жду — того, что рука принца вдруг обхватит моё лицо. Пальцы пробираются мне за ухо, большой ведёт по щеке, ладонь обжигает подбородок.

Дракон подаётся вперёд.

— У тебя симпатичная мордашка, — говорит он тихо и зло мне на ухо, обжигая полушёпотом кожу. — Поэтому я тебя и выбрал. И ещё потому, что от тебя меньше всех в зале пахло страхом — есть, знаешь ли, любители, но я не из их числа. Не знал, что вся смелость у тебя из-за мозгов чайки.

Его дыхание остаётся на моём виске. Я вскидываю руки, уже всерьёз пытаюсь его оттолкнуть — но ладони упираются в голую грудь! Это так дико, так ненормально, что по предплечьям бегут мурашки. И его пальцы лишь глубже зарываются мне в волосы.

— Я могу оставить тебя здесь, в поле. Хочешь?

Несколько секунд я вдруг всерьёз над этим размышляю.

Мысль кажется привлекательной. Он же меня отпустит! Прекратит держать в этом унизительном положении, прекратит этот неприличный кошмар. А дальше? Вдруг я всё же смогу бежать? Вдруг потеряюсь, доберусь до леса вдалеке, спрячусь?!

Над головой мелькает тень, я слышу хлопок крыльев — и вдруг понимаю, что мы не одни.

— Тейнан?

Раскатистый голос сложно узнать, но принц вдруг шипит сквозь зубы. Он отпускает меня, я наконец отшатываюсь, задираю голову — и вижу чёрного дракона.

— Что у тебя случилось? — принц Сейдер приземляется рядом, заставляя землю вздрогнуть, заставляя меня склонить голову. Кара, по-прежнему очень бледная, изваянием сидит у него на спине.

— Очевидно же. Я захотел потрогать человечку, — Тейнан изгибает губы, посылая мне злой взгляд. — Но был разочарован. Она идиотка, так что можешь забрать её себе.

Вопреки всем желаниям и вразумлениям, его слова обжигают. Зубы сжимаются сами, мне требуется отвернуться, надеясь, что никто не увидит моего лица.

От идиота слышу.

Почему-то главный из принцев медлит с ответом, а когда я поворачиваюсь вновь — ноздри его морды раздуваются, глаза сужены точно так же, как и у кузена. В воздухе висит странное напряжение, причём кажется, что его причина — не я.

Но мне уже не хватает сил его разобрать."

"— Надеюсь, ты не решил запугать до смерти одну из наших ценных невест, — роняет Сейдер. А потом поворачивает голову ко мне: — Залезай.

Я замираю.