Боишься?

В ужасе перевожу взгляд вниз — на драконов, над которыми мы неумолимо возвышаемся!

На Тейнана, который дёргается, едва не бросается к нам — но после слов Сейдера останавливается.

Мы продолжаем ползти вверх на земляном столбе. Тот сам волнуется, бурлит: тут и там из серебряной травы проступают камни. Острые выступы окружают площадку, как зубья короны. Надеюсь, это чтобы мне сложнее было упасть.

— Я могу приковать тебя цепями к камню, — роняет Сейдер. — Хочешь?

В его глазах нет ничего хорошего. Только лёд.

Наконец, рост колонны останавливается. Земля перестаёт дрожать.

Я рискую вновь посмотреть вниз — но не рада этому! Мы на высоте приличного дерева.

— Надеетесь, что я сверну себе шею? — не сдерживаюсь.

Сейдер сдвигает брови.

— Мне кажется, или ты заговорила иначе, чем раньше? — произносит он медленно. — Впрочем, чему удивляться? Сюрпризы ты преподносишь один за другим.

Его голос стал тише, слова — только для меня. Но это не утешает.

В ртутных глазах плещется тьма, которой я ещё не видела.

Дракон вдруг взмахивает рукой — и магия окутывает меня знакомым дымом. В последние сутки мою ауру проявляли столько раз, что я без труда узнаю всё, что её вызывает.

Сейдер делает это, снова! Полупрозрачные искры мерцают вокруг меня и тают. Лицо дракона каменеет. Зрачки злобно сужаются, и миг или два я боюсь, что он сейчас сорвётся, и правда столкнёт меня с уступа.

Но он только произносит:

— Дрянная девчонка. Как же я недооценил тебя, да?

Мне хочется ответить ему очень, очень много!

Но я прикусываю язык.

— У меня столько вопросов, — продолжает Сейдер. — Впрочем, основное я наверняка понял. Самое интересное — как вы обманули Всевидящего.

И как быстро Тейнан уговорил тебя, что помочь ему в борьбе за корону — хоть сколько-нибудь разумная затея.

Ртутный взгляд прожигает меня насквозь.

Мои губы сжаты до боли.

— Впрочем, ты ответишь на всё позже, — обещает наследник. — Я всё равно одержу победу. Над слабаком, которого подчинила людская женщина — без труда.

Я вздрагиваю, когда он всё-таки говорит это, Боги!

В груди всё мешается. Голову наполняет туман. Я могла бы высказать ему всё честно. Сейчас. По-настоящему, без прикрас — когда проклятый наследник всё равно сорвал с меня маску!

Но разве в этом есть смысл? Я видела, какой он.

И помогать ему признаниями, хоть немного облегчать задачу — не хочу."

"— Я совершенно не представляю, о чём вы говорите, — отзываюсь холодно.

— Не представляешь ты другое. Что я сделаю с тобой, когда всё закончится.

По спине бежит мороз, но я останавливаю приступ страха.

Я столько сделала, чтобы стоять здесь и сейчас.

Отдала годы жизни.

Рисковала собой. Нервничала, не спала ночами, выкручивалась из безнадёжных ситуаций.