— Должно быть, это очень тяжело.

— Поэтому я приехала в Колдвелл.

— Начать с чистого листа? — Когда она кивнула, Трэз шевельнул рукой так, словно хотел накрыть её ладонь, но потом остановил себя. — Это так сложно — жить дальше, когда тебя покидают близкие.

— Давай поговорим о чём-нибудь более приятном. — Она размяла шею и потом уверенно улыбнулась. — О чем угодно, кроме семьи и бывших.

Трэз вернул ей улыбку.

— Нашей фантазии есть где развернуться.

— И правда.

— Хм, слушай, я могу попросить об одолжении?

— Конечно.

— Ты позволишь мне найти для тебя другое жильё? — Трэз вскинул руки.

 — Знаю, это не мое дело, но твой пансион находится в очень неблагоприятном районе, и я не хочу сказать, что ты не сможешь постоять за себя. Очевидно, что ты умная, способная позаботиться о себе женщина. Но, правда, там опасно.

— Ты такой милый.

— Не уверен, что меня можно назвать милым.

— А как тебя называют?

Да, она пыталась сменить тему, но не потому, что её напугало его предложение. Скорее потому, что ей хотелось поймать его на слове.

— Хорошая попытка.

— В смысле? — переспросила Тэрэза.

— Ты очень ловко дала мне понять, что это меня не касается.

В это мгновение подошла официантка и поставила перед ними тарелки. Срань Господня, подумала Тэрэза, бросив один взгляд на «Рубен». Большой кусок хлеба был толщиной с койку, а между ржаными матрасами устроился кусок говядины размером с полкоровы.

— Я в жизни не видела ничего прекрасней, — выдохнула она.

— Я же говорил, — согласился Трэз.

Официантка просто стиснула зубы, но, как поняла Тэрэза, они должны радоваться, что женщина не посыпала фри им на макушки.

— Скажи… — спросил Трэз, когда официантка отошла. — Ты любительница кетчупа?

— Да.

О да.

Он снял крышку с бутылки «Хайнц» и протянул её Тэрэзе. Когда она закончила, он начал поливать свой чизбургер.

— Так что насчет моего предложения помочь?

Тэрэза аккуратно взяла одну половину сэндвича.

— Не знаю. Я уеду оттуда к середине января, если удастся сохранить работу в «Сале». Это не так долго.

— Знаешь, у моих друзей есть собственность в городе. Они тоже из расы. Дома в хороших районах, и под наблюдением… эм… в общем, всё по последним технологиям. С хорошей системой безопасности и в качестве бонуса отсутствие наркоманов по соседству.

— И знаешь, во сколько обходится такое жилье? — Тэрэза покачала головой. — У меня нет запаса на чёрный день, и я не смогу позволить…

Он махнул рукой.

— Не беспокойся об этом.

— Прости, но я должна. Я сама о себе забочусь, помни об этом.

На этой ноте Тэрэза широко раскрыла рот и попыталась укусить сэндвич. О даааа, это рай. А ржаной хлеб был мягким, как «Чудо-Хлеб»[155], но с ощутимым привкусом русского соуса[156].

Когда Тэрэза застонала, Трэз кивнул ей.

— Шикарно, правда? Я рад.