Пришло время уничтожить источник зла, и именно Тор сравняет счет.

Ожиданию пришел конец. Как бы он ни уважал своих братьев, ему надоело прохлаждаться. Сегодня у него была печальная годовщина, и он преподнесет своей скорби особенный подарок.

Что ж, повеселимся.

Глава 2"

"Низкий хрустальный стакан был таким чистым, без разводов мыла, пыли и грязи, казалось, его корпус был абсолютно прозрачным, как воздух и вода в нем.

Наполовину полон или наполовину пуст? — гадала Избранная Лейла.

Сидя на мягком стуле, между двумя раковинами с золотыми смесителями, перед зеркалом, украшенным золотым теснением, в котором отражалась глубокая ванна, стоявшая позади нее, Лейла не сводила глаз с поверхности жидкости, образующей вогнутый мениск[1], вода еле заметно колыхалась в стакане, словно наиболее напористые молекулы стремились покинуть ограничивающие их узы.

Она уважала эти старания, но с грустью понимала их тщетность. Ей ли не знать, каково это — искать свободы от оков, в которых ты оказалась против своей воли.

На протяжении веков она была водой в стакане, ее «налили» непреднамеренно, лишь по праву рождения, дав ей роль в услужении Деве-Летописеце. Вместе со своими сестрами она выполняла священный долг Избранных в Святилище, почитая Матерь всей расы, записывая события, происходившие в вампирской общине на Земле, в ожидании, когда назначат нового Праймейла, чтобы зачать от него и привести в этот мир больше Избранных и новых Братьев.

Но сейчас все кануло в лету.

Наклонившись к стакану, Лейла еще пристальней всмотрелась в воду. Ее тренировали для роли эроса, а не как летописецу, но она также умела смотреть во всевидящие чаши, наблюдая за историей. В Храме Летописец Избранные денно и нощно регистрировали на бумаге события и составляли генеалогические линии, наблюдая за рождениями и смертями, любовью, бракосочетаниями, войнами и мирными временами, их изящные ручки с помощью перьев излагали на пергаменте все в мельчайших подробностях.

Она же ничего не увидит. На Земле — нет.

А наверху больше некому следить.

Они дождались нового Праймейла. Но вместо того, чтобы возлечь с Избранными и внести вклад в селекционную программу Девы-Летописецы, он сделал беспрецедентный шаг, освободив их. Брат Черного Кинжала Фьюри разбил Целое, разрушил традицию, разорвал оковы, посредством чего Избранные, изолированные с самого рождения, обрели свободу. Не являясь более живым воплощением жестких устоев, они стали личностями, начали познавать себя и свои предпочтения, осторожно ступив в воды реального мира, искать и находить свою судьбу, осью которой являлись они сами, а не служение другому.

И сделав это, Праймейл запустил механизм, приведший к смерти бессмертного.

Дева-Летописеца перестала существовать.