И добавил резче, чем собирался: – Пока я не раскусил её роли в этой игре, никто не должен подыгрывать девчонке. Наблюдать – да, оберегать – да, но не больше! В этой девушке слишком много сюрпризов.

– Мастер любит сюрпризы, – прошелестел ветер у моего уха.

– Люблю делать их сам, – исправил я прислужника. – Удивляться и злиться должны другие. Только тогда становится весело.

С этими словами я вышел из своей спальни на балкон, коснулся руны-телепорта и переместился к оранжерее. Внутри помещения – как всегда – ждала приятная прохлада, а на застеленном красной скатертью столе – не как всегда – было накрыто на двоих.

Именно последний факт окончательно вывел меня из равновесия. Потому что это было моё пространство! МОЯ оранжерея, МОЙ стол, и только я мог смотреть на мириады звёзд сквозь прозрачную крышу, наслаждаясь бокалом успокоительного напитка после насыщенного дня!

Так с какой радости теперь приходится делиться? Да ещё с кем?

– Только подделки без чести и благородства не защищают своих избранниц, – передразнил я высоким писклявым голосом. – Надо же, какая поборница нравов, в совершенстве владеющая манерами…

В следующее мгновение над столом появились и зависли зажжённые свечи, создавая романтическое настроение для двоих.

Сиали развлекалась. Я прекрасно помнил предупреждение элементаля: киана Корре слишком сильна для своего мира, и она принесёт неприятности. Тогда это только раззадорило меня. А теперь приходится отвечать за проявленное любопытство.

Прикрыв глаза, я взял себя в руки и уже собирался вернуться к выходу из оранжереи, чтобы встретить Владу, когда заметил вазу, также появившуюся в центре стола. В ней стояло пятнадцать анемонов. Лепестки подрагивали на ветру.

Я прижал ладонь к лицу, потёр лоб и проговорил для двух особенно «умных» элементалей:

– Не стоит пытаться влиять на мои решения. Это плохо кончится.

Свечи продолжили гореть как ни в чём не бывало, а вот анемонов в вазе стало больше.

– Нелепость какая! – Я сложил руки на груди. – Зачем цветы, ветер?

Сквозняк прошёлся по столу, шевельнув салфетки, сложенные у тарелок. Затем прохлада коснулась моей ладони, призывая к миру.

Я покачал головой, но ради интереса уточнил:

– Допустим, букет останется. Что он означает?

– Искренность, – прошелестел ветер, касаясь моих волос у правого виска. – Открытость… Честность… Только так можно заслужить доверие…"

"Я снова начал злиться, но приказать элементалям немедленно убрать все атрибуты романтики не успел: услышал шаги избранницы. Она топала в своих шлёпанцах, как маленький гиппопотам!

Я обернулся.