Ведьмак поднял голову при звуке стучавшего по брусчатке посоха Стрегобора. Волшебник быстро приближался, обходя трупы стороной.

— Ну, бойня! — засопел он. — Видел, Геральт, все видел в кристалле…

Он подошел ближе, наклонился. В ниспадающей к земле черной одежде, опирающийся о посох, он казался старым, очень старым.

— Невероятно, — покачал он головой. — Сорокопутка мертвая. Совершенно.

Геральт не ответил.

— Ну, Геральт, — выпрямился волшебник, — иди за повозкой. Возьмем ее в башню. Надо сделать вскрытие.

Он глянул на ведьмака и, не дождавшись ответа, наклонился над телом.

Кто-то, незнакомый ведьмаку, сидящий внутри него, стиснул рукоять меча, быстро выхватил его из ножен. «Только коснись ее, колдун, — сказал тот, кого ведьмак не знал. — Только коснись ее, и твоя голова окажется на брусчатке».

— Ты что, Геральт, спятил? Да ты ранен, в шоке! Вскрытие — единственный способ узнать…

— Не прикасайся к ней!

Стрегобор, видя занесенный над ним меч, отскочил, взмахнул посохом.

— Хорошо! — крикнул он. — Как хочешь! Но ты так никогда и не узнаешь! Никогда не будешь уверен! Никогда, слышишь, ведьмак!

— Прочь!

— Как хочешь.

 — Маг повернулся, ударил посохом в брусчатку. — Я возвращаюсь в Ковир, ни на мгновение не задержусь в этой дыре. Пошли со мной. Не оставайся здесь. Эти люди ничего не знают, не понимают, они видели только, как ты убиваешь. А ты убиваешь отвратительно, Геральт. Ну, пошли?

Геральт не ответил, даже не взглянул на него. Убрал меч. Стрегобор пожал плечами и быстро отошел, ритмично постукивая палкой.

Из толпы полетел камень, ударился о брусчатку. За ним просвистел второй, у самого плеча Геральта. Ведьмак, выпрямившись, поднял обе руки, проделал ими быстрое движение.

Толпа зашумела, камни посыпались гуще, но знак отбрасывал их в сторону — они пролетали мимо цели, оберегаемой невидимым, обтекаемым панцирем.

— Достаточно!!! — рявкнул Кальдемейн. — Кончайте, мать вашу…

Толпа загудела, как волна прибоя, но камни перестали летать. Ведьмак стоял неподвижно.

Войт подошел к нему.

— Это, — сказал он, широким жестом указывая на валяющиеся на площади неподвижные тела, — все? Так оно выглядит — Меньшее Зло, которое ты выбрал? Ты сделал уже все, что считал нужным?

— Да, — с трудом, не сразу ответил Геральт.

— Твоя рана серьезна?

— Нет.

— В таком случае уходи отсюда.

— Да, — сказал ведьмак. Он еще минуту постоял, избегая взгляда войта. Потом медленно, очень медленно повернулся.

— Геральт!

Ведьмак оглянулся.

— Не возвращайся сюда никогда, — сказал Кальдемейн. — Никогда.

Глас рассудка IV

— Поговорим, Иоля.

Мне необходим этот разговор. Говорят, молчание — золото. Возможно. Не знаю. Во всяком случае, своя цена у него есть.

Тебе легче, да, не отрицаю.