Например, не одну ночь, а три. Одну за другой. Бывают также случаи… ну… безнадежные.

— Так. — Фольтеста передернуло. — Только и слышу: убить чудище, потому что это случай неизлечимый! Я уверен, мэтр, что с тобой уже потолковали. А? Дескать, заруби людоедку без церемоний, сразу же, а королю скажи, мол, иначе не получалось. Не заплатит король — заплатим мы. Очень удобно. И дешево. Король велит отрубить голову или повесить ведьмака, а золото останется в кармане.

— А что, король обязательно прикажет обезглавить ведьмака? — поморщился Геральт.

Фольтест долго глядел в глаза ривийцу. Наконец сказал:

— Король не знает. Но учитывать такую возможность ведьмак все-таки должен.

Теперь замолчал Геральт.

— Я намерен сделать все, что в моих силах, — сказал он наконец. — Но если дело пойдет скверно, я буду защищаться. Вы, государь, тоже должны учитывать такую возможность.

Фольтест встал.

— Ты меня не понял. Не о том речь. Совершенно ясно, что ты ее убьешь, если станет горячо, нравится мне это или нет. Иначе она убьет тебя, наверняка и бесповоротно. Я не разглашаю этого, но не покарал бы того, кто убьет ее в порядке самообороны. Но я не допущу, чтобы ее убили, не попытавшись спасти. Уже пробовали поджигать старый дворец, в нее стреляли из луков, копали ямы, ставили силки и капканы, пока нескольких умников я не вздернул. Но, повторяю, не о том речь. Слушай, мэтр…

— Слушаю.

— Если я правильно понял, после третьих петухов упырицы не будет. А кто будет?

— Если все пойдет как надо, будет четырнадцатилетняя девочка.

— Красноглазая? С зубищами как у крокодила?

— Нормальная девчонка. Но только…

— Ну?

— Физически.

— Час от часу не легче. А психически? Каждый день на завтрак ведро крови? Девичье бедрышко?

— Нет. Психически… трудно сказать… Думаю, на уровне, ну… трех-четырехгодовалого ребенка. Ей понадобится заботливый уход. Довольно долго.

— Это ясно. Мэтр?

— Слушаю.

— А это… может повториться? Позже?

Ведьмак молчал.

— Так, — сказал король. — Стало быть, может. И что тогда?

— Если после долгого, затянувшегося на несколько дней беспамятства она умрет, надо будет сжечь тело. И как можно скорее.

Фольтест нахмурился.

— Однако не думаю, — добавил Геральт, — чтобы до этого дошло. Для верности я дам вам, государь, несколько советов, как уменьшить опасность.

— Уже сейчас? Не слишком ли рано, мэтр? А если…

— Уже сейчас, — прервал ривиец. — По-всякому бывает, государь. Может случиться, что наутро вы найдете в склепе расколдованную принцессу и мой труп.

— Даже так? Несмотря на разрешение на самооборону? Которое, похоже, не шибко тебе и нужно.

— Это дело серьезное, государь. Риск очень велик. Поэтому слушайте: принцесса должна будет постоянно носить на шее сапфир, лучше всего инклюз, на серебряной цепочке. Постоянно.