Книга необычайно редкая, оксенфуртский университет располагает лишь единственным экземпляром, есть еще несколько экземпляров в приватных руках. Оправлена в козью тисненую кожу. Идеальное состояние. Начальная цена тысяча пятьсот крон. Уважаемый Виммэ Вивальди, тысяча шестьсот. Его преподобие священник Прохаська, тысяча шестьсот пятьдесят. Тысяча семьсот, дама в конце зала. Тысяча восемьсот, господин Вивальди. Тысяча восемьсот пятьдесят, его преподобие Прохаська. Тысяча девятьсот пятьдесят, господин Вивальди. Две тысячи крон, браво, его преподобие Прохаська! Две тысячи сто, господин Вивальди.

Даст ли кто больше?

— Сия книга — безбожна, содержит ереси! Она должна быть сожжена! Хочу выкупить ее, дабы сжечь. Две тысячи двести крон!"

"— Две тысячи пятьсот! — фыркнул Виммэ Вивальди, поглаживая белую, ухоженную бороду. — Дашь больше, набожный сжигатель?

— Позор! Мамона торжествует над благодетелью! Языческих краснолюдов ставят выше людей! Я пожалуюсь властям!

— Книга продана за две тысячи пятьсот крон господину Вивальди, — спокойно огласил Абнер де Наваретт. — Его преподобию Прохаське же я напоминаю о правилах и регламенте Дома Борсоди.

— Удаляюсь!

— Всего наилучшего. Прошу уважаемое собрание меня извинить. Уникальность и высокие цены на торгах Дома Борсоди приводят, бывает, к излишним эмоциям. Продолжаем. Лот номер десять: абсолютная редкость, небывалая находка, два ведьмачьих меча. Дом решил не выставлять их по отдельности, лишь как комплект, из уважения к ведьмаку, которому они служили долгие годы. Первый меч — метеоритной стали. Клинок откован и заточен в Махакаме, аутентичность краснолюдской чеканки подтверждена нашими экспертами.

Второй меч — серебряный. На эфесе и по всей длине клинка — рунические знаки и глифы, подтверждающие его оригинальность. Стартовая цена — тысяча крон за комплект. Тысяча пятьдесят, господин с номером семнадцать. Это все? Никто не даст больше? За такой раритет?

— Ерунда, а не деньги, — проворчал сидевший в задних рядах Никефор Муус, чиновник магистрата. Он попеременно то сжимал испятнанные чернилами пальцы, то расчесывал ими редкие волосы. — Знал, что не стоило…

Антея Деррис шикнула на него.

— Тысяча сто, господин граф Горват.

Тысяча двести, господин с номером семнадцать. Тысяча пятьсот, уважаемый Нино Чанфанелли. Тысяча шестьсот, господин в маске. Тысяча семьсот, господин с номером семнадцать. Тысяча восемьсот, господин граф Горват. Две тысячи, господин в маске. Две тысячи сто, уважаемый Чанфанелли. Две тысячи двести, господин в маске. Это все? Две тысячи пятьсот, уважаемый Чанфанелли… Господин с номером семнадцать…

Господина с номером семнадцать внезапно подхватили под руки двое крепышей, неприметно вошедших в зал.