Она вступилась за тебя, оболтуса, хотя причины ты ей не давал. Знай я с самого начала, что она иномирянка, был бы с ней помягче.

Ожидаю, что маг, как всегда фыркнет в мою сторону и отделается циничной шуточкой. Поэтому очень удивляюсь, когда Дариус поворачивается ко мне и на полном серьезе произносит:

— Я обязан вам прощением принца. Благодарю вас, моя госпожа.

Неожиданно слышать искреннее «спасибо» вместо обычных едкостей в свой адрес, но тем оно приятнее. Может, теперь маг перестанет язвить? Хотя… Кажется, я уже привыкла к его насмешливой манере общаться. Другого Дариуса я больше не жду.

Коротко киваю и возвращаюсь к наболевшему:

— Вы знаете, как мы можем с помощью магии найти Кейрона?

— Предполагаю, моя госпожа, но… Я снова пуст.

— А как вы можете наполниться магией?

— Перед тем, как королеву похитили, она …

— Королеву похитили? — обрывает его Йемрен.

— Да, мой принц, и перед этим…

— Кто ее похитил? — на сей раз невежливость проявляю я.

— Виеды, — терпеливо поясняет маг, — которых она пригласила на переговоры. А перед этим…

— Аш-ш! Опять переговоры с виедами! — рычит Йемрен. — Она рехнулась?

— Отчасти да, — подтверждает Дариус и молчит, видно, устав, что его бесконечно перебивают.

— Что было перед похищением? — нетерпеливо напоминает принц.

— Она решила показать виедам запасы таранита, чтобы продемонстрировать свое могущество. Как только открыла двери магическим заклятием, так ее тут же скрутили…

— А невидимые? — ахаю я. — Разве они не встали на защиту королевы?

— Встали. Да только оказалось, что дикари умеют сражаться с невидимыми. Я видел их схватку. Из десятерых виедов полегло лишь двое.

— Неудивительно, — пожимает плечами принц. — Если бы королева потрудилась изучить дикарей, то узнала бы, что их излюбленное время охоты — ночь. Они умеют «видеть» по звукам и запахам… Значит, королеву похитили, — задумчиво тянет Йемрен.

— Да, мой принц.

— И у тебя есть доступ к тараниту.

— Безграничный.

— Так иди и заряжайся, — приказывает дракон. — Мы должны найти брата, как можно скорее.

Стоит магу отправиться во дворец, как к нашей троице подходят двое высоких, крепких мужчин в доспехах. Один из них уже в годах, а другой — примерно моих лет.

При их приближении северянин настороженно поднимается, заслоняя меня собой, а те двое наоборот опускаются на колено и склоняют головы. Тот, что постарше, представляется четким голосом, явно привыкшим отдавать команды:

— Генерал Конрад Милрой, мой принц. Вы были совсем юны, когда я служил вашему отцу. Все эти годы я ждал вашего возвращения. Отныне я и мой сын готовы служить вам, как истинному наследнику Пепельного Дракона.

— Я помню вас, Милрой, и рад вам, — кивает Йемрен. — Доложите обстановку.