— Не думала, что я это скажу, — заявила виолончелистка, падая в кресло в кондиционированном поезде после концерта на Орле и непрерывно обмахиваясь веером, — но Алискино платье тут было явно уместнее. Вы бы предупредили, что такая жарища!

— Я предупредил, — невозмутимо ответил Эндан, усаживаясь рядом через проход. От Орла до Имн-Билча ехать было всего часа три, так что они решили обойтись сидячим вагоном. — В сведениях, которые мы предоставили директору оркестра, были указаны средние температуры для данного времени года по всем площадкам. А голые плечи вас бы не спасли, на Орле жарко, даже если вовсе ничего не надевать.

— Вот это был бы концерт, — хмыкнул брат, усаживаясь рядом с Энданом. — Прикинь, какую кассу бы сорвали.

Эндан покосился на него с опаской. Обычно Экдал так по-земному не шутил. Эндан вообще с трудом узнавал брата. Последний раз они плотно общались, когда Экдал ещё был капитаном, а до того — в подростковом возрасте, но Экдал всегда был серьёзным, даже чересчур, несколько надменным и склонным воспринимать повороты своей судьбы, как сюжетные перипетии героической баллады.

Если он это от генеральского чина теперь такой расслабленный, то ещё полбеды, а вот если с ним жена такое сделала… Эндан не знал даже, что и думать. Вроде бы брат доволен жизнью, а вроде и на себя не похож.

— У тебя всё хорошо? — неожиданно для самого себя спросил Эндан. Тихо и по-муданжски, конечно.

— О чём ты? — удивился Экдал.

Эндан помедлил. Не скажешь же «что-то ты подозрительно весёлый»… Покрутив так и этак, он наконец решил зайти с более традиционной стороны и задать стандартный вопрос, позволяющий собеседнику как следует пожаловаться на жизнь:

— Как жена?

Экдал пару секунд смотрел на него неверяще, как будто спрашивать такое было по меньшей мере государственной изменой.

— Ты думаешь, мне на голых землянок посмотреть захотелось? — спросил он через губу, мгновенно вернувшись к своему привычному высокомерному образу. Эндан так обрадовался, что не сразу осознал суть ответа.

— Что? Нет… Чего на них смотреть, землянки как землянки.

В глазах брата внезапно сверкнул хищный огонёк, но Эндан не успел понять, что он предвещал, потому что Экдал уже обернулся к виолончелистке:

— Вам нравится на Муданге? — спросил он ни к селу ни к городу.

Эндан прожёг его взглядом, но брат на него не смотрел.

— Что? — нахмурилась девушка. — Да-а… ну так, нормально. Симпатично. Если бы не жара, можно было бы сказать, что условия нормальные.

— А публика? — продолжил расспрашивать Экдал.

Эндан закатил глаза и повернул голову строго вперёд, всем своим видом демонстрируя, что не участвует в разговоре.