Всё это привело к тому, что инопланетные артисты могли выступать в любой сезон в своих обычных концертных нарядах, а те далеко не всегда соответствовали представлениям муданжцев о том, как должно выглядеть уважаемым музыкантам и вообще приличным людям. Поэтому Эндан быстро научился согласовывать с приглашёнными дресс-код. Бывало по-всякому, и с парой групп даже не удалось договориться, но до сих пор не бывало, чтобы кто-то из оркестра просто проигнорировал требования.

Сейчас же Эндан лицезрел посреди сцены рыжую скрипачку в тёмно-красном платье, лиф которого держался на ней за счёт ошейника и двух прозрачных кружевных бретелечек, выставив на всеобщее обозрение белые плечи в веснушках. В веснушках! Их было чётко видно во всех экранах, а зрители начнут заходить в зал уже через полчаса!

— Похоже, у тебя проблемы, братишка, — усмехнулся Экдал, сострадательно похлопывая Эндана по плечу.

Экдал выругался и рванул к сцене.

—…было же в информационном листке, — говорила скрипачке виолончелистка, одетая куда более подобающе, в закрытое бархатное платье с длинным рукавом.

— Так я не получала информационный листок! — возмущалась скрипачка. Это, конечно, была та самая девица, что залипла на Эндана в космопорту, а потом отказалась разговаривать. — Я же до последнего не собиралась ехать, мне и не присылали его!

— У вас есть с собой другой костюм? — выпалил Эндан, добежав.

— У меня десять таких одинаковых! — ответила девица, даже не глянув в его сторону. Виолончелистка закатила глаза. — Что⁈ Всю жизнь в таких выступаю, с пятнадцати лет, ни разу никаких проблем не было!

Эндан наконец оторвал взгляд от веснушек на плечах и заметил, что девица накрашена — совсем не так, как красились муданжки, но хотя бы на лице веснушки не светились, как утром на посадочной площадке, когда Эндан чуть не отшатнулся от этих пятнышек на бледной коже. Не то чтобы ему было противно, так-то привык уже к разному, просто непривычно. К счастью, сейчас лицо девицы было затонировано в ноль и только по скулам припудрено чем-то блестящим. Для концерта самое то, но взгляд Эндана невольно скользнул обратно на голые плечи в мелкую крапинку. Интересно, а ниже… Нет, он не будет об этом думать.

— У вас есть пиджак или кардиган? — поспешил спросить он, вытаскивая взгляд из пространства между кружевными бретелечками, где тоже сияло звёздное небо.

— Только свитер… — протянула скрипачка. Помнил Эндан тот свитер утром на площадке. Это же Алиса, да-да, та самая Алиса, ради которой Хотон-хон и выбрала этот оркестр и ради которой Эндан потратил кусок политического капитала, припасённого на Тигрэне. Алиса, которую нельзя просто развернуть и выпереть со сцены.