— Все равно! Признавайся сейчас же!

— Только ты не расстраивайся… На базе идет какая-то проверка. Помнишь, мы там работали, а теперь нас как свидетелей…

— У мамы?

— Да. Следователь не сказал, в чем дело, но какой-то неприятный осадок…

— Ну-у, за маму можно не беспокоиться! — беспечно говорит Лена. — Больших безобразий не допустит. Не забывай, она все-таки генеральша. Она всех держит вот так! — сжимает кулак. — К ней даже иностранцев возят.

8

На пустых ящиках, валяющихся около одноколейной дороги, проходящей по территории четвертого цеха, размещаются Знаменский, Васькин, Малахов и новая фигура — весовщик Лобов. Это молодой человек из «модерновых». Ухоженный, трезвый, спортивный. Одет элегантно, чего не скрывает наброшенный на плечи рабочий халат. Часы у него, конечно, электронные, курит он «Мальборо», бумаги носит в «дипломате».

Кладовщики и Лобов препираются. Знаменский доволен, что удалось их стравить: в споре проскальзывают интересные детали.

— Просто дурная привычка — за все железные дороги ругать! — с апломбом говорит Лобов.

— Железные, выдержат, — примирительно вставляет Малахов.

Но Васькин мрачен.

— Вас не бить — ни вагона не дождешься! — перекрикивает он шум подходящего состава.

— Ну-ну-ну, я попрошу! — надсаживается и Лобов. — Претензии должны быть обоснованы. Если по воде или самолетом, то при грузе обязательно сопровождающий. Кто в воздухе украдет? Смешно! Но положен конвой. Тогда нам на каждый вагон надо по солдату, а разъезды и сортировочные стеной обнести! Дайте охрану — пожалуйста, спрашивайте. А то чуть что — дорога отвечай!

— Давай не будем! — отмахивается Васькин здоровенной своей пятерней. — Вы за груз не отвечаете. Пломба цела — и привет. Скорей подальше, пока мы внутрь не заглянули!

Состав прошел, но Лобов по инерции все еще кричит:

— А ты, Владимир Тарасыч, очень мечтаешь, чтобы товар пришел целенький?

— Чего мелешь? — огрызается тот.

Лобов взглядывает на Знаменского и спохватывается:

— Нет, разумеется, все заинтересованы в сохранности грузов. Горячимся, потому что болеем за общее дело. Хотя я лично — не материально ответственный, поймите меня правильно. Мое дело взвесить. Однако невольно принимаешь к сердцу. Если глубоко разобраться, Пал Палыч, то корень зла — поставщик.

— Вот это точно! — с воодушевлением подхватывает Васькин.

— Самое удобное — ругать тех, кто отсутствует, — отзывается Пал Палыч."

"— Нет, верьте слову, при существующем положении поставщику плевать-расплевать, только бы отгрузить, хоть в поломанный вагон!

— А тара? — гремит Васькин. — Бывает, товар — в одном углу, а доски от ящиков — в другом!

— И вы знаете, почему так?

— Знаю, — кивает Знаменский Лобову. — Убытки оплачивает не отправитель, а получатель.