Приблизившись к Евгению и доверительно взяв его под локоток, проректор сказал:

– Евгений Павлович, мы тут все взрослые люди и понимаем, что лично вы, может быть, не совершили в своей жизни ничего плохого и никогда не совершите. И как к преподавателю, насколько мне известно, к вам претензий нет. Но вы тоже должны понимать, какая репутация у нашего института, и наш долг передать ее следующим поколениям такой же безупречной, какой мы приняли ее у наших предшественников. Знаете, сколько народу претендовало на ваше место? Но мы взяли вас, потому что решили, что ваши биография и жизненный опыт помогут кафедре стать немного ближе к жизни… Это был эксперимент, и, к сожалению, неудачный. Мы не подумали, как теперь объяснять студентам и их родителям, почему философию преподает не выпускник университета, а бывший замполит. Простите уж, но это все равно, как если бы им кардиологию читал фельдшер «Скорой помощи».

– Я окончил КВВМПУ, – отчеканил Евгений, – и первая буква «В» в нем обозначает «высшее». Если развить вашу аналогию, то это все равно, как если бы родители возмущались, что кардиологию читает выпускник Военно-медицинской академии.

Проректор раздраженно махнул рукой:

– Хорошо, хорошо, мы старались щадить ваши чувства, но, раз вы не понимаете намеков, должны сказать прямо. Студенты боятся ходить к вам на занятия. Это первый-второй курсы, почти дети, естественно, им страшно.

– Вот именно, дети, которые скажут что угодно, лишь бы прогулять.

– А если бы вы были девочкой семнадцати лет, вам не было бы страшно?

Евгений нахмурился. А действительно… Есть у него знакомая девочка двенадцати лет, которая не испугалась и ходила бы в дом к сыну маньяка, если бы не запрет бабушки, но Варя одна такая. Нормальным детям свойственно пугаться чудовищ. Даже не бояться их в прямом смысле слова, скорее, брезгливо сторониться. Он сам подростком вздрагивал, когда видел людей с уродствами, старался не подавать вида, но все равно у него на целый день портилось настроение."

"– Я бы тогда, наверное, хотел послушать умных людей, – вздохнул он, – которые бы объяснили мне, что сын за отца не отвечает и когда преувеличиваешь мнимую опасность, всегда есть риск недооценить настоящую, ведь на злодее никогда не написано, что он злодей, поэтому с сыном маньяка надо быть настороже точно так же, как и со всеми остальными мужиками. Думаю, я бы хотел, чтобы мне объяснили, что нельзя бояться собственных страхов, потому что опасность таится во всем, что нас окружает, и единственный способ жить интересно – это оценивать опасность адекватно, а не шарахаться от каждого куста.