А в записке было написано, что отец ребенка не кто иной как покойный сын Галины Александровны, проживающей по такому то адресу, такой то телефон. Дальше дело за малым — опека, где на самом верху восседал Игорь Вадимович Пронин, а для Галины, любимчик Игорёк, шабутной пацан, душа компании с гитарой на перевес.

Так Галина Александровна в кратчайшие по документам сроки стала бабушкой, и не только бабушкой, но и главной сплетней во всей школе и ближайшей округе. Женщина пятидесяти лет и снова мать, хотя официально она числилась опекуном без удочерения. На раздражающие вопросы, как она собирается растить внучку, Галина Александровна только фыркала.

Соня родилась в начале апреля, в июне Галина привезла её домой и показала любопытным соседям и коллегам, и сразу уехала на все летние каникулы в Крым, где добрый дядька генерал-майор Власов, он же Сашенька, выделил ей дом, который недавно получил в качестве взятки. Таких домов у него было много, для любимой учительницы ничего не жалко. Ида была представлена, как няня, которой она и стала для всех остальных по приезду обратно.

Грамотный юрист Борисоглебский Виктор Юрьевич, для Галины просто Витюша, из города на Неве, составил для Галины и Иды договор, что в случае безвременной кончины бабушки опекуном над девочкой становится Ида, которой также было предоставлено право распоряжаться и всем имуществом покойной.

Когда после поездок по всей России-матушке, Ида вернулись домой с «не дочкой» на руках, всё будто устаканилось в её жизни, всё просто и понятно. Живи и не жалуйся, работай и терпи. Сложнее всего оказалось терпеть разлуку с сыном, о котором Ида вспоминала каждый день и плакала первое время, потом её за это отругали.

— Не плачь! Лучше молись за него, толку больше! — наказала ей Галина.

И каждый вечер перед сном Ида стала отправлять свои молитвы во тьму ночи, за своего сына, дочь, а потом отчего-то ей захотелось и за Влада, так и повелось. Три имени в молитве за их здоровье и благо.

Для всех окружающих Ида была девушкой в трудном положении, которая снимала у Галины комнату и присматривала за ребенком, пока учительница ходила на работу в школу. Внеклассные занятия, новых учеников и классы она больше не брала, дома внучка, она теперь главнее всего.

Соня росла здоровой и безпроблемной девочкой, лишь грудное вскармливание Ида не смогла наладить, хоть и не разлучалась с ней ни на день. В роддоме, пока девочка слыла отказницей, Ида проходила по документам как дочь одной из медсестёр и работала волонтёром по уходу за отказниками. На фоне стресса у матери пропало молоко.

Сначала Соня была как и все младенцы, одного от другого не отличишь — малюсенький человек, носик-пуговка, синие глазки и жидкие волоски на голове.