— Я даже не знаю, кто отец!

— Даже не думай! Какая разница, кто отец, ты мать!

— Мне не на что его рожать!

— Нас двое, вытянем!

— Галина Санна, вы не обязаны… — начала лепетать Ида. — Я итак, как нахлебница…

— Молчать! Не обязана, но я хочу, хочу тебе помочь! — снова стукнула она кулаком по столу.

— Если узнает Влад…

— Не узнает.

— Когда родится ребенок, стоит записи об этом появится в ЗАГСе, он узнает. У него есть деньги и связи. В наше время ничего скрыть. Я не думаю, что он так просто забудет про меня…

— Может деньги у него и есть, и связи есть, только и у меня связей достаточно, и не за деньги. И связи эти крепче и надежней. — хитро улыбнулась Галина. — Никто не узнает, что ты была беременна, никто не увидит, а ребёнок по документам будет не твой.

— А чей? — открыла рот Ида.

— Мой. — усмехнулась Галина Александровна.

Рот Иды не закрывался от удивления все оставшиеся месяцы до родов, и пару месяцев после. Только сейчас Ида поняла всю ценность «социального капитала», которую как-то пояснял ей Влад. Галина Александровна была миллионером Корейко, только в людском эквиваленте. И её богатством были честные и теплые отношения с людьми.

Её ученики за долгие годы выпусков, как маленькие птенчики разлетались по всей стране, устраивая свою жизнь. Сложно забыть гнездо, откуда ты родом, поэтому птенчики всегда возвращались, как Ида. Или нет, однако, скоростной интернет и соцсети позволяли Галине общаться со многими своими учениками, которые часто находили её сами, рассказывали о себе, поздравляли с праздниками. И для каждого у неё всегда было доброе слово, шутка или слова поддержки, когда она была нужна. Её птенчики стали взрослыми дядечками и тётеньками, сидящими в кожаных креслах, иногда на важных постах.

Для начала Галина договорилась со своим самым отъявленным из всех хулиганов Борей Ступиным, который вырос и заматерел, жил в Новосибирске и держал под собой весь город. Он с женой приютил у себя Иду на время беременности, её поселили в огромной квартире, одну, дали экстренные контакты на случай проблем, пачку денег, а жена Ступина проверяла её каждую неделю, всё ли с ней хорошо. Ида в это время отчаянно пыталась заработать переводами и уроками. Оплату она принимала на карту Галины, чтобы не оставлять денежных следов."

"За месяц до родов, Иду перевезли поближе к родному городу, в небольшой городок на Волге, где в родильном отделении работала Надежда Алексеевна Изюмова, а для Галины просто Наденька, красивая девочка с косичками, а теперь зав гинекологии, которая приняла у роженицы роды без документов и записей. Пришла девушка, родила ребенка, оставила записку, ушла — такое бывает.