— Уверена, блюдо дня вам очень понравятся

Обедать в комплексе мне не захотелось, поэтому я покачал головой:

— Обязательно ее посещу, но не сегодня.

Лидия кивнула:

— Хорошо. Было бы неплохо составить меню для повара. Чтобы он точно знал, что готовить для вас.

— Я составила список блюд для княжича Юсупова, — внезапно заявила Виктория, а потом улыбнулась мне, — Вы ведь не возражаете, мастер, что я занялась своей работой?

— Конечно, спасибо вам за вашу заботу. Но сегодня я хотел бы познакомить вас с кухней, которая мне по вкусу. Вы ведь позволите мне, пригласить вас на поздний обед?

Было заметно, что Муромцева собиралась возразить, но под осуждающим взглядом Лидочки вынуждена была кивнуть.

— Тогда идемте, — заключил я и направился к дверям. — До понедельника, Лидия.

— До понедельника, Василий Михайлович, — ответила секретарь.

Уже у двери я остановился, обернулся и произнес:

— А вы…

— Увы, у меня еще много дел, — с сожалением ответила девушка. — Так что сегодня я скорее всего задержусь до вечера.

Я кивнул:

— Если будет нужно — я готов выйти в свои выходные. Так что если будут интересные дела…"

"— Ваш график составлен на два месяца вперед, мастер Юсупов, — ответила девушка. — Но если возникнет сложная ситуация — я вам сообщу.

— Спасибо.

Я улыбнулся, повернул дверную ручку и вышел в коридор.

— Похоже, вы и правда неплохой душеправ, — произнесла Виктория, когда мы спускались по лестнице. — Для практиканта.

Я обернулся к девушке и уточнил:

— С чего вы взяли?

— Ну, раз в первый день ваш график уже расписали на два месяца вперед, то видимо вы хороший специалист.

Я не стал говорить Муромцевой, что штат скорее все не до конца укомплектован. Как и то, что принимать я должен всего три дня в неделю. А за зарплату, которую я попросил, Евграфов забьет мой рабочий день по максимуму. Вместо этого ответил.

— Увы, Виктория Ильинична, но я не в праве давать оценку своей специализации. Я просто должен быстро и хорошо выполнять свою работу. А про мои умения должны говорить мои дела.

— Какой скромный, — покачала головой Муромцева.

— Тщеславие — грех, — пожал плечами я. — А путь светлого должен обходить пороки.

— Ну, в монашеской жизни есть свои плюсы, — согласилась девушка.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент мы вышли в холл. Где стояли двое уже знакомых мне жандармов. И я решительно направился к ним.

— Еще раз добрый день, — начал я, поравнявшись с ними. — Как продвигается допрос свидетелей?

— Добрый, — ответил Листьев, убирая пачку бланков в папку. — Свидетелей еще много.

— Можете передохнуть в моем кабинете, — предложил я. — Секретарь сделает вам расслабляющий чай.

Жандармы переглянулись. И Листьев осторожно произнёс:

— Были бы очень признательны, мастер Юсупов.