Может быть, у нас получится пролить свет на это темное дело?

— Вы хотите попытаться распутать это убийство? — удивленно переспросила Виктория.

— Вряд ли этим будет заниматься жандармы, — ответил я. — Дело спишут за гибелью подозреваемого. Особенно если Холодов бастард, и со стороны родни будет некому следить за ходом дела.

— Там же все понятно. Один из пациентов совсем обезумел и решил прикончить какого-то бедолагу. Вот и все.

Я кивнул:

— Уверен, что так же подумают и жандармы. Но! — поднял указательный палец и продолжил. — На убитом была обычная одежда, а не ряса лекарни. Но он был ранен у больничного крыла. И это уже наводит на разные интересные мысли. Разве вам не любопытно, что он там делал, Виктория Ильинична?

Глава 8

Обед

— И с чего вы хотите начать расследование? — поинтересовалась Муромцева.

Я ненадолго задумался:

— Полагаю, с обеда, — произнес после паузы, и пояснил. — В связи с сегодняшними событиями пообедать так и не удалось.

Девушка удивленно подняла бровь, а затем усмехнулась:

— А если серьезно?

— Для начала, хотелось бы узнать, кто такой этот Холодов, и что он делал возле лекарского крыла, — ответил я встал с кресла, и направился к двери. — Это даст нам догадку, как этот человек довел до приступа гнева нашего стрелка.

— А если этот человек просто хотел кого-нибудь убить? — хитро уточнила девушка.

Я покачал головой:

— Вряд ли.

— Почему?

Я остановился у двери. Обернулся и ответил:

— Потому что если бы он был признан агрессивным и опасным для общества, то его никогда бы не выпустили на прогулку в общий двор. Только в закрытый внутренний дворик, в чип-браслетах, которые блокируют силу, и под усиленной охраной. При попытке к бегству, его бы без сожаления убили.

— Может быть, он бежал из корпуса и хотел вырваться с территории? — предположила Муромцева.

— Не может, потому что тогда бы в корпусах было поднята тревога, — возразил я. — И вся охрана комплекса блокировала бы комплекс. Я не был в местных лекарнях, но обычно миньонов-разведчиков в таких корпусах так много, что бежавшего хворого найдут уже через минуту.

— И что остается? — уточнила Виктория.

— Ну, моя версия в том, что этот самый Холодов смог очень сильно повлиять на душевное равновесие стрелка. Но Холодову этого показалось мало. И он зачем-то решил проведать стрелка уже в больничном корпусе. Что и стало его роковой ошибкой. Кстати, сегодня приемный день?

Я открыл дверь и вышел в приемную.

Лидия сидела за столом. Смотрела в монитор, и быстро стучала пальцами по клавишам. Заметив меня, она отвлеклась от своего занятия и улыбнулась:

— Вы домой, Василий Михайлович? — уточнила она.

— Сначала на обед, — ответил я.

— В нашем комплексе есть отличная столовая, — произнесла девушка.