Потому как Алина нахмурилась и ничего не ответила, я поняла, что моя шутка попала в точку. – Степа, ты возьмешь Веню. Ну а я прослежу за Леопольдом.

– Зачем тогда спрашивала, если сама же всех поделила? – обиделась на меня Алина. Но дулась она недолго. В коробке оставалось еще несколько конфет. Поскольку половину уже была съедена, и никому от них не поплохело, Алина решила доесть остальные.

Допив остатки кофе, мои подруги засобирались к себе. Завтра предстоял ранний выезд, и нужно было уложить в чемоданы вещи. Проводив Алину и Степу, стала собираться и я.

Глава 9"

"На следующее утра все наши туристы без опоздания собрались в автобусе. Когда я вошла в салон в половине девятого, большая часть из них сидела с мрачными лицами. Только Катя пребывала в счастливой дреме, склонив голову на плечо молодого супруга. Вовик безмятежно таращился в окно. Антошкин Юра недовольно поглядывал на часы. Его жена Валентина раздраженно покусывала губы. Так получилось, что только эти четверо были не в курсе случившегося. И то на счет Антошкиных я сильно сомневалась. Антошкины за время путешествия подружились с Носовыми. Дина Леонидовна рассказала о Ликиной смерти Нонне Михайловне, могла проболтаться и Валентине. Но, наверное, зря я так думала, потому что не успела я сесть на свое место, как с середины салона донесся голос Юры:

– Договорились же никого не ждать.

– А кого ждем? – спросила Софья Андреевна.

– Так эту же, как ее, – Юра намеренно не вспоминал имя Ивановой, давая понять жене и всем остальным, что Лика ему безразлична. – Ну эту парикмахершу, Анжелику или как там ее? Может, накажем? Оставим в Риме? Пусть на поезде группу догоняет, если ни с кем не считается.

По салону прокатился шепот. Шила в мешке не утаишь – пришлось подниматься, поворачиваться лицом к людям и говорить:

– А мы никого уже не ждем. Сейчас водитель сядет на свое место, и мы поедем. Что касается Анжелики, то, к сожалению, она не сможет продолжить наше путешествие. – Как бы мне хотелось ограничиться этим сообщением, но шепот не прекращался, более того он становился громче и тревожнее, поэтому я добавила: – Врачи не смогли спасти Лику. Она умерла.

Словно большая вода прорвала дамбу, в автобусе стало шумно как у водопада. Каждый, кто был в курсе, заговорил в полный голос. Громче всех было слышно Софью Андреевну, как никак она практически вместе с нами узнала о смерти Лики. И теперь, повернувшись вполоборота к Вале Антошкиной, она рассказывала о том, в какую клинику отвезли Лику, и какое заключение о смерти дали итальянские врачи. Напоследок Софья Андреевна призналась:

– Мне она, конечно, была не симпатична, но все равно ее жалко – как человека.

– Да, мне тоже жалко, – поддержала ее Антошкина, без особой на то грусти.