Это потом она узнала, что Василию Семеновичу действительно страшно повезло – он попал в адъютанты к командиру полка, так при нем и прошагал последние месяцы войны. В мае сорок пятого полк был расквартирован в предместье Берлина. Судя по добротным домам, немцы здесь жили зажиточные. Возможно, хозяин надеялся вскоре вернуться, потому и картины, некогда украшавшие стены, не вывез, а спрятал в сундуке на чердаке. Сундук нашли, делили по старшинству. Сначала отобрал себе картины командир полка, потом кое-что «на сувениры» взял друг командира. Все, что осталось, досталось Василию Степановичу. Он не оспаривал дележ, обрадовался тому, что дали. А дали два пейзажа, натюрморт и еще кое-что, на что старшие товарищи даже не взглянули. Вряд ли тогда он почувствовал, что пришло ему в руки.

После войны Семен Иванович не оставил армию. Военная карьера у него сложилась более чем удачно, чего нельзя было сказать о личной жизни. Пять лет он провел в Германии. Потом его перебросили в Венгрию. Чины росли, а желания жениться не возникало. Да и на ком ему было жениться? На иностранке? Кто же ему разрешит такой брак? На медсестре? Поварихе? К тому времени он уже был полковником – ему бы жену с образованием, а не кухарку. Так и остался неженатым.

Будучи по делам в Ленинграде он случайно забрел в Русский музей. Что – то знакомое почудилось в одной из картин Левитана. Как оказалось, художник написал две парные картины, одна из которых волей случая досталось ему, Василию Семеновичу. Вот тогда он понял, какое сокровище храниться у него дома долгие годы. Вторая картина принадлежала кисти Поленова, а натюрморт был создан рукой голландского художника первой половины семнадцатого века.

С этого времени Василий Семенович не на шутку увлекся живописью, вернее коллекционированием картин. Занялся самообразованием. Где бы он ни был, обязательно посещал музеи, картинные галереи, антикварные магазины и лавки. Он как одержимый рылся в каталогах, выискивал нужную для себя информацию. Голландца он продал, купил пару картин русских мастеров – решил коллекционировать русскую живопись – потом сменял одну из них на другую, более ценную. Его коллекция становилась все больше и больше, а друзей все меньше и меньше. Вопрос о женитьбе уже не волновал генерала. У него было увлечение, страсть, которую он ни с кем делить не желал. Но так было лишь до того момента, покуда на его горизонте не появилась Софья Андреевна.

Это потом она узнает, что побудило его так срочно жениться, а пока…

Она стояла и не отводила глаз от картин.

– Я бы смотрела и смотрела, – призналась она. – Это Саврасов? А это? Неужели Айвазовский? Боже, я глазам своим не верю. Мне бы хотя бы разочек в месяц к вам приходить, – восторженно выдохнула она.