Девочка выжала черные, как вороново крыло, волосы, и морская вода потекла ручьями, сверкая на солнце тысячами звездочек.

Рыбак погреб к берегу. В качающейся лодке девочка чувствовала себя как дома. Ее худенькое тело двигалось грациозно и гибко.

Когда лодка приблизилась к пристани, Джек смог рассмотреть черты лица девочки. Она была не намного старше него; чистая нежная кожа, черные раскосые глаза, круглый носик и алые губки, похожие на лепестки розы, — настоящая принцесса!

— Гайдзин!

Окрик вырвал Джека из задумчивости, заставив поднять взгляд. Моргая от яркого солнца, мальчик увидел перед собой двух японцев в простых кимоно и деревянных сандалиях: один приземистый, с круглой, как тыковка, головой и плоским носом, а другой с глазами-щелочками и тощий, как скелет.

— Нани-о ситэру, гайдзин?[14] — нагло спросил Плоский нос.

Тощий высунулся из-за плеча дружка и ткнул Джека в грудь деревянным шестом.

— Э, гайдзин? — поддакнул тощий тоненьким голоском.

Джек попытался отпрянуть, но деваться было некуда.

— Онуси, иттай доко кара кита но да, гайдзин?[15] — Насмехаясь, Плоский нос бесцеремонно дернул Джека за светлые волосы.

— Э, гайдзин? — поддразнил тощий, намеренно упирая шест в пальцы Джека.

Джек отдернул руку.

— Я не понимаю… — заикаясь, пробормотал он, лихорадочно высматривая путь к отступлению.

Плоский нос схватил Джека за ворот кимоно и вздернул вверх.

— Нани?[16] — грубо спросил он.

— Ямэ![17]

Джек еще не успел осознать услышанную команду, как чья-то рука врезала Плоскому носу по шее: от удара глаза у бедолаги почти вылезли из орбит и он ткнулся носом в землю. И остался лежать, несмотря на захлестывающий его прибой.

Така-сан, самурай из дома, где жил Джек, неожиданно вырос как из-под земли и, одним движением выхватив меч, набросился на второго наглеца. Тощий мгновенно распростерся на земле, бормоча бессвязные извинения.

Меч просвистел по воздуху и стал опускаться на лежащего.

— Ииэ! Така-сан, додзо[18], — приказал кто-то, и меч замер, почти коснувшись шеи.

Джек сразу узнал этот ласковый голос.

— Коннитива[19], — сказала девочка, подходя к Джеку и кланяясь. — Ватаси-ва Датэ Акико[20].

Акико! Та самая девочка, которую он видел возле храма — и в лихорадочных снах.

11. СэнчаВечером, когда Джека позвали к ужину, Хироко и ее сын Дзиро расположились на своих обычных местах, а на четвертой подушке сидела Акико — и над ней поблескивали два самурайских меча.

Присутствие Акико Джека одновременно обрадовало и смутило. В ней чувствовалось изящество благородной леди, и в то же время она обладала таким влиянием, какого Джек никогда не видел у девочки: самурай Така-сан беспрекословно ее слушался, а все домашние низко кланялись.