Устроишь?

— Женщинам лучше не знать, что творится в голове у мужчины. Равно как и наоборот. Поэтому нет — не устрою.

— Я не верю в твой альтруизм.

— Мне до альтруиста, как до неба. Я — эгоист.

— Вот так прям стало понятнее. А у тебя вообще есть родственники?

— А чего это ты вдруг заинтересовалась мною?

— Да прям заинтересовалась. Просто надо знать с кем делить имущество после росписи. Ну если ты того.

— Того?

— Помрешь раньше меня.

— И не надейся, у меня четкая и длинная линия жизни.

Плакать надо бы от происходящего абсурда и от того, как все сложилось, а мне почему-то весело.

Я вполне реально смеюсь.

— Рад тебя видеть такой, но от чего ты смеешься?

— Ты реально веришь в какие-то линии на руке? Ты?

— У меня было много времени. Я развлекался как мог, — вполне искренне улыбается Бестужев. — Хорошо изучил линию судьбы. И все сошлось.

— Это как?

— Все просто, — пододвигает ближе надувное кресло и садится впритык ко мне. — Вот смотри, видишь эту линию, она короткая и от нее отходит еще много маленьких линий, — демонстрирует мне свою ладонь.

— Вижу, ну и?

— Это линия судьбы.

— Какая-то жопная у тебя судьба.

— На самом деле я тоже так подумал, пока хиромант онлайн не интерпретировал это по-другому.

— Хиромант онлайн?! Господи, прости, — ржу в голос. Так, что похрюкиваю как в былые времена.

— Это означает только то, что я не выбрал одно дело по жизни. А ведь так и есть, все чем я когда-либо занимался — это разные отрасли. Нет ничего, за что бы я зацепился навсегда в плане карьеры. У меня ее нет. Я просто зарабатываю деньги. Если без шуток — хиромантия затягивает. Дай мне свою руку, — вполне серьезно произносит Глеб и сам берет мою правую ладонь.

 — Смотри сюда, — проводит кончиком указательного пальца. — Это линия жизни. А вот здесь видишь глубокое ответвление вниз.

— Ну и?

— Если провести вот от этого пальца к этому ответвлению — то можно примерно сказать возраст. Не веришь — посмотри на досуге. Двадцать лет, ну примерно. Это глубокое ответвление и есть та твоя авария. Но дальше, если ты заметишь, линия жизни четкая, — проводит пальцем вниз. — Не прерывается. А вот здесь чуть дальше видишь ответвление вверх на линии жизни?

— Ну пусть будет — да.

— Это очень хорошо. Интерпретировать можно по-разному, но в целом это жизненный подъем. В какой именно области — это уже мне неизвестно.

— Да ты прям хиромант, — на мое насмешливое «хиромант» Бестужев никак не реагирует. Просто потому что он слишком увлечен рассматриванием моей ладони. И то, с каким усердием он это делает, подтверждает, что он не шутит.

— Этому нужно слишком долго учиться. В моем случае — это было просто приятным времяпрепровождением.