Проводя пальцами по болевшим губам, вздрогнула при воспоминании нашего секса. Дьявол направлял меня, а я покорно следовала за ним, чувствуя его власть надо мной в постеле особенно остро. Стоит ему прикоснуться ко мне, затронуть струны моего тела, как я перестаю соображать. Его доминирование надо мной в интимной стороне наших отношений было неоспоримо, как, впрочем, и на других сторонах нашей жизни.

Я так соскучилась по нему за это время. Дьявол сказал, что голоден, мой голод не уступает его.

Быстро одевшись в его огромную рубашку и тряпку когда-то бывшую джинсами, накинув тёплую куртку Дьявола, я вышла на улицу.

Мне нужно быть рядом с ним, это зависимость пустила первые корни когда меня пытались изнасиловать, сейчас она немного напоминает маниакальную болезнь. Пошла за удаляющимися Захаром и Лукой.

Желание узнать правду и поговорить с Лукой о происходящем, узнать что с ним было, пересиливало страх перед его гневом. Дьявол уходит от ответов, только метает молнии глазами.

А еще меня пугает эта чернота, как бы он не слетел с катушек."

"Я не стала заходить за ними в свинарник, остановилась у приоткрытой двери, подглядывая за происходящем как школьница.

Думаю, я могла бы зайти, но шестое чувство подсказывало, что Лука выставит меня за двери, сберегая мою психику. Никогда не считала своего мужа ангелом или праведником, но никогда не видела как он вершит судьбы, расправляется с неугодными.

Сейчас слушая его голос и наблюдая за его действиями, я содрогнулась. Он не знает ничего о жалости и сострадании. Ничего человеческого. Если бы я не была его женой, меня могла бы постигнуть их участь. Это не новость для меня, но от этого не менее страшно.

Дьявол готов расправиться со всеми, ничего не боится.

— Спайк мёртв. — эти слова меня оглушили. Я даже осела на холодную землю, не заботясь о своём здоровье. Вот почему Луку так колотило, он отправил Оливера на тот свет.

У меня были разные чувства к этому человеку, но смерти я ему точно не желала. Сделал ли он что-то настолько плохое, чтобы лишиться жизни? Наверное, он грешник, и его руки тоже в крови, но мне он не сделал ничего заслуживающего смерти. Он хотел меня, как женщину, но и защитил меня, когда пес готов был забрать меня.

— Мне нужны верные люди, кто пойдет со мной? — голос разносится эхом по свинарнику. Лука говорит с ними, как король, хозяин этого мира со своими подданными. Раздаётся гул голосов, все они хотят разного: кто-то тут же соглашается, кто-то шлёт его. Они говорят в разнобой, перебивая друг друга.

— Отстегните, накормите и дайте отдохнуть. — командует он. — Остальных расстрелять.

Я чувствую, как начинаю задыхаться и тошнота подступает к горлу. Мне не удаётся сдержать спазмы, меня тошнит.