Если для того, чтобы она была счастлива, мне придётся устроить ядерную катастрофу, я сделаю это не раздумываясь. Когда меня пытали, все о чем я думал — что она в безопасности. Все, о чем я тебя просил, сберечь ее. Я не сдох, потому что хотел выбраться и разобраться со всеми, кто мог ей угрожать. В голове, как заезженная пластинка, крутились сцена с завода. Алиса в разодранном свадебном платье с отпечатками грязных пальцев. У неё все лицо состояло из одних только испуганных глаз. Только одна мысль, что кто-то трогал ее, доводила до бешенства. Я хотел отрезать каждый палец, который оставил отпечаток на этом платье.

И расправился с каждым из четверых. Хуже было только увидеть ее в Грозном… Одну, истощённую и потерявшую нашего ребенка. МОЕГО РЕБЕНКА, блядь, Майлз. Они вкололи какую-то хрень, убив его, и они могли и ее убить? Майлз, что я за мужик, если моя женщина пряталась в фуре? Где были мои братья, когда творили с ней такое? Я ненавидел каждого из Вас. Я не верил КАЖДОМУ из Вас. Решил больше не проявлять слабости, верить только себе, доверять только своему чутью. Любая моя слабость может привести к непоправимому — ее снова заберут у меня.

Венка на его лбу пульсирует, он стискивает зубы, слышу скрип от них.

— Лука, прости… я знаю, что виноват. Знаю, что не сделал то, о чем ты меня просил… Но Алису же не остановишь, она не хотела никуда ехать без тебя. Она свихнулась, еле на ногах держалась, но готова была мне горло располосовать, если я не дам найти тебя. А еще парни, те кто не разбежались, они идут за Гроссерия, а она Гроссерия. Мы не спали, днем и ночью рыли землю, искали тебя. Когда я впервые увидел ее, то влюбился, но сейчас, она для меня, как сестра.

И я делал все, чтобы защитить ее, плохо… но делал все… Когда она исчезла, я понял, что не прощу сам себе это — как я мог упустить ее? Потом Вы вернулись и ни одной весточки… ни слова… Я понял, что ты не простил, что я не уберёг ее для тебя… Но чтобы предатель… Я идиот, но не предатель. Я готов нести ответственность за каждую ошибку, но не за предательство…

— Мониша права, я стал жёстче. Погряз в мести. Забыл, что моей силой всегда были братья, мои люди, моя женщина. Раньше нас никто не мог достать, потому что мы были едины. А сейчас я один, и я ничего не могу… пока один.

 — он протягивает мне руку. — Не знаю, Майлз, смогу ли я тебе простить твои ошибки, но обещаю попробовать… брат?

Я пожимаю его руку в ответ, слабо улыбаясь.

— Скоро Алиса все-таки сделает тебя пушистым заей. — Обнимаю его, чувствуя облегчение. Я скучал по нему. Лука всегда был закрытым, но он всегда был рядом, он всегда был моим плечом, моим братом. Он был частью моей семьи, и когда он пропал, я чувствовал пустоту, невыносимую тяжесть потери.

— Я хочу чтобы ты выполнил ее просьбу.