Нас распределили в двух вытянутых казармах, а рядом тянулось множество таких же сооружений, выглядящих не очень эстетично, на наш взыскательный вкус. В этом мире вообще как-то мрачно и неуютно, витает в воздухе нечто этакое… похожее на отголосок большой трагедии. При этом поразительно, что здесь никто не знает латыни! И не менее поразительно то, что тут нет мужчин. То есть они изредка появляются, отдают какие-то распоряжения, а потом исчезают. Кругом тут — одни женщины! Причём молодые, такие же, как мы.

По первому времени происходящее казалось мне каким-то сумбуром. Было чувство, что нас бросили и забыли.

Однако вскоре я стала понимать, что в этом месте все подвержено некоему непостижимому порядку, который касается и нас. Я наблюдала, и все больше ко мне приходила уверенность, что очень скоро для нас все окончательно разъяснится и станет понятной наша дальнейшая судьба — где мы будем служить и в каком качестве. Конечно, всем нам хотелось домой. Однако мы уже знали, что о доме можно забыть. Но мы не говорили об этом — и тогда в душе каждой оставалась маленькая иррациональная надежда на чудо. Вот мы однажды проснёмся, и вдруг узнаем, что все вокруг идет по-прежнему, а захват «Солнечного ветра» пиратами, попадание в другой мир и император Сергий окажутся дурным сном. Нам не хотелось думать о том, что все, к чему нас готовили и что мы отчетливо себе представляли, теперь уже никогда не сбудется, а будет нечто другое, к чему мы пока не готовы…

Внимательно наблюдая за той жизнью, что текла вокруг нас своим чередом, я убеждалась, что здесь, как и в любом обществе, есть начальники, большие и маленькие, есть подчинённые разных рангов. Мы же находимся здесь в качестве, я бы сказала, опекаемых.

Впрочем, я заметила, что опекают не только нас…

По соседству с нами, слева, в такой же казарме, живут очень странные девицы. Они носят белые блузки, повязывая на шею красную косынку. Юбки при этом у них могут быть синие, серые, чёрные, и обычно не длиннее, чем до колен, как и у нас. Это не очень похоже на униформу, но определенного стиля они придерживаются. Мы слышим, как они часто смеются и даже устраивают какие-то сценки.

В другой казарме, справа, проживают девицы совсем другого толка. Их одежда, прически, манера поведения свидетельствуют о хорошем воспитании и благородном происхождении.

Одеваются они кто во что горазд, причём предпочитают очень длинные юбки. Мы уже догадались, что те и другие взяты из разных миров… Впрочем, в них есть что-то общее, и это, в первую очередь, внешность. Держатся они посвободнее нас — очевидно, это контингент добровольный и уже достаточно освоившийся, знающий больше, чем мы. Ну и, разумеется, девицы и из правой, и из левой казармы говорят на одном языке, что позволяет им общаться между собой.