Надеюсь, вы хорошо это усвоили… — Он помолчал, а потом вдруг заорал: — Ну? Усвоили или нет?»
Мы дружно вздрогнули от этого крика, в котором уже не было ничего вкрадчиво-свистящего — это был мощный, грозный глас того, кто привык повелевать… И мы склонили свои головы и закивали, мысленно смиряясь со своей судьбой, ибо стало ясно, что ни разжалобить, ни обольстить, ни подкупить этого ужасного человека не получится.
Уже потом, когда пираты ушли, мы принялись причитать и плакать. Да, нас готовили быть воинами, но теперь мы могли позволить себе быть обычными женщинами, которые попали в безвыходную и страшную ситуацию, не успев даже толком познать жизнь…
Впрочем, на протяжении нескольких последующих дней никто не приходил нас насиловать.
"Ну а потом, когда мы окончательно привыкли к той мысли, что мы рабыни и никакого выхода из этого положения нет, вдруг все снова изменилось… В один действительно прекрасный момент нас снова поразило беспамятство, какое обычно бывает, когда применяют парализующее оружие, позволяющее захватить или освободить нужный объект без кровопролития.
Но потом пришлось признать, что мы изрядно погорячились, не желая признавать очевидное. Искин Агриппа в приватном послании для нашего сектора шестнадцать дробь двенадцать (всем остальным знать эту информацию было необязательно) сообщил, что во время одного из прыжков захваченный пиратами лайнер провалился в другой временной слой, очень далёкий от нашего мира, который мы знали и любили.


















Комментарии
Добавить комментарий