Теперь у него в каждой руке было по ножу: в одной — кремневый, в другой — стальной, с черной костяной рукояткой.

— Отойди! Не трогай меня! Прочь!

Он взмахнул ножом. Слир обвился вокруг и резким движением сомкнул кольца.

Никт подбежал к Скарлетт и помог ей встать.

— Я хочу видеть! — сказала она. — Я хочу видеть, что происходит.

Она достала свой брелок, включила…

И увидела не то, что Никт. Слира она не видела, и это было хорошо. Но она различила в темноте человека по имени Джек, его испуганное лицо, которое снова стало напоминать мистера Фроста. Ужас сделал его тем самым дружелюбным чудаком, который подвозил ее домой. Джек висел в воздухе сначала в пяти, потом в десяти футах над землей, и яростно полосовал двумя ножами что-то невидимое.

Мистера Фроста, или человека по имени Джек, или кого-то еще подтянули к самой стене пещеры. Он замер, потом задергал растопыренными руками и ногами.

Скарлетт показалось, что мистера Фроста вжимают в стену, втягивают в камень, заглатывают. Осталось только лицо. Он дико и отчаянно кричал, требовал, чтобы Никт приказал существу остановиться, умолял спасти его… Потом лицо тоже утонуло в стене, и голос замолк.

Никт подошел к алтарю. Поднял каменный нож, кубок и брошь и положил на прежнее место. Черный металлический нож не тронул.

Скарлетт сказала:

— Ты, кажется, говорил, что Слир безобидный. Я думала, он нас пугает.

— Да, — ответил Никт. — Но он хотел найти себе господина, чтобы его защищать. Он сам мне сказал.

— То есть ты знал! Ты знал, что так будет…

— Да. Надеялся.

Он помог ей выбраться по лестнице в разоренный мавзолей Фробишеров.

— Я потом обязательно здесь все приберу, — бросил через плечо Никт.

Скарлетт старалась не смотреть на то, что валялось на полу.

Они вышли на кладбище. Скарлетт тусклым голосом повторила:

— Ты знал, что так будет.

На этот раз Никт промолчал.

Она смотрела на него, словно не верила своим глазам.

— Ты знал. Что Слир его заберет. И поэтому спрятал меня там? Да? Я была наживкой?

— Не совсем. Мы ведь живы, правда? И нас он больше не тронет.

В Скарлетт начали расти гнев и ярость. Страх улетучился, осталось только желание обидеть Никта, накричать на него. Она изо всех сил сдерживалась.

— А эти, остальные? Их ты тоже убил?

— Я никого не убивал.

— Так где же они?

— Один — на дне глубокой могилы со сломанной лодыжкой. Еще трое — ну, они далеко отсюда.

— Ты их не убил?

— Конечно нет. Это мой дом. Мне не нужно, чтобы они потом тут болтались. Послушай, всё хорошо. Я с ними разобрался.

Скарлетт попятилась.

— Ты не человек! Люди так себя не ведут. Ты ничем не лучше него. Ты чудовище!

Кровь отхлынула от лица Никта. После всего, что он пережил этой ночью, после всего, что случилось, этот удар оказался самым тяжелым.

— Нет. Ты не поняла.