– Та-а-ак, – протянула чуть громче, по привычке запустив руку в волосы и наткнувшись на ещё одну странность. – Где моё каре?! – крик был полон боли и отчаяния.

Всю жизнь мне запрещали стричь волосы.

«Девочки должны быть девочками!» – назидательно вещала бабуля, не допуская длины моих волос короче лопаток.

«Тебе так очень идёт!» – вторила ей мама.

И как-то так сложилось, что эти «правила» прочно засели в моей голове.

До прошлого понедельника, когда я проснувшись утром, уверенно потопала в парикмахерскую и с порога заявила: «Рубите!». Ну, то есть, стригите. И как же я кайфовала, когда дело было сделано. Голова стала такой лёгкой…

Конечно, скандала не удалось избежать. Мама и бабуля синхронно хватались за сердце, реагируя так, словно я не причёску поменяла, а… даже не знаю. Попросила отныне звать меня Хюррем, нашла лысеющего Сулеймана и попросила взять себя сто первой женой.

Вот только сейчас, с ужасом ощупывая голову, я понимала, что они вернулись! Волосы! И стали ещё длиннее…

Неужели бабулина фраза, что она пойдёт к гадалке и всё исправит, была не просто словами? Да нет, глупости в голову лезут…

– Проснись, проснись, проснись! – сколько бы я не шептала, ничего не менялось.

Живописная поляна с сочной травой, голубое небо, яркое солнце и склеп. Мрачный и жуткий. И туфли, что стояли неподалеку. Розовые. На шпильке.

Плюхнувшись на попу, я обулась и всё же взяла в руки лист. Это оказалось письмо. И судя по началу, написано оно было именно для меня.

Глава 3. Юстина приветствует меня!

«Приветствую вас, моя милая Ульяна! Я долго присматривалась к вам, не решаясь провести обряд, способный поменять нас местами. Но моё эгоистичное желание жить взяло верх над совестью.

Я в отчаяние, моя дорогая Ульяна.

Всю жизнь я делала лишь то, что мне велели. Не знаю, как я отважилась на этот шаг. Даже сейчас, выводя эти строки, я не уверена, что доведу начатое до конца”.

– Ну, пока ты описываешь мою жизнь, дорогая подруга, кто бы ты ни была, – проворчала я."

"“Но если всё же осмелюсь, хочу, чтобы вы знали. Я буду с огромным уважением относиться к вашему телу, а также к семье и верным подругам. Я проживу вашу жизнь достойно. Так, как это бы сделали вы…»

Что значит достойно? Разве я жила ее недостойно? Да я образец достойности. Любящая дочь и внучка. Хорошая подруга. И почти идеальная студентка!

– Вот ведь… пипка от будильника, – выдала я, оторвавшись от чтения. – Что за бред?!

Других слов у меня не было.

Обряд? Она проживёт мою жизнь? С уважением к моему телу?

Нет! Однозначно, нет! Больше никаких пицц с ананасом. Ни-ког-да!

Встряхнув головой, я продолжила читать.

«… Я понимаю, что всё слишком неожиданно, но смею надеяться, что вы воспримите изменения в жизни с положительной стороны. Ведь теперь, дорогая Ульяна, вы являетесь мной.