И нет, я не боялась, что он как мальчишка внезапно ворвётся сюда с криком: «Сиськи!». Я пыталась понять, а кто он? Так говорил про людей, что и дураку понятно, что к ним он себя не относит.

Так… кто? Вампир? Клыки, конечно, есть, но… даже не знаю. И чеснока нет, чтобы проверить. Да и не бледный он какой-то. И не Эдвард, опять же.

Оборотень? Возможно…

Уверена я была лишь в двух вещах.

Первая. Валька точно не гном, если такие обитают в этом мире."

"Вторая. Сколько бы я ни пыталась, без помощи развязать сзади корсет у меня не выходило.

– Валь… Валрион, то есть, – позвала я, чуть-чуть приоткрыв дверь.

Мужчина вальяжно подпирал стену.

– Ты ещё не переоделась, – проявил он чудеса наблюдательности, скользнув взглядом в область моей груди.

– Помоги развязать платье на спине. Пожалуйста, – добавила я с милой улыбкой. – У меня не получается…

Я замолчала, стоило Валриону в одно незаметное глазу движение оказаться непозволительно близко ко мне. Секунда, и он приобнял меня и…

– Готово, – практически в губы выдохнул он, не скрывая в голосе издёвку.

А я… я с трудом успела подхватить сползающее с меня платье, двумя руками прижав его к груди.

– Благодарочка, – пискнула я, отступая и прикрывая за собой дверь.

Натянув кофту, я несколько минут растерянно смотрела на порванные завязки снятого свадебного платья. Словно ножом срезали… вот только ничего колюще-режущего в руке у Валриона не было.

Глава 11. Он был на любителя

– Так куда мы идем? – уточнила я, держа в руках фату и свадебное платье.

Не то что бы я к нему прикипела – побоялась оставлять наряд, расшитый драгоценными камнями, без присмотра. Думаю, в реальном мире этих камней хватило бы на несколько безбедных жизней. Стоит отдать должное, батюшка с дядюшкой не поскупились на свадебное одеяние.

– Туда? – Валя махнул рукой, указывая направление.

– А что там?

– Общежитие.

– Мужское? – я недоверчиво уточнила. Не могу сказать, что была ханжой, но мало ли какие в этом мире законы. К примеру, нельзя оставаться наедине с мужчиной или заходить в его спальню. Я точно не пеклась о чести Юстины Продуманной и Наглой – просто боялась, что меня вновь попытаются выдать замуж или что похуже.

– Смешанное.

– М-м-м, хорошо. А чьи это портреты? – поинтересовалась я, когда мы шли по галерее. Из массивных рам за нами следили в большинстве случаев мужчины, но встречались и женские изображения.

– В основном ректоры и профессора академии.

– Посмертные?

– Нет? Почему? – хмуро уточнил Валек.

– А где кот? – задала я резонный вопрос.

Он ухмыльнулся.

– Прошли. Ты не обратила внимания.

– Да? – я обернулась и осмотрелась. – Странно. Кота трудно пропустить.

– Но не невозможно, – хмыкнул он и нахмурился, всматриваясь в пустое помещение. – Ладно. Идем.