Как же вы ловко избежали нежеланного брака. Форма вам к лицу.

Ну и осведомленный тип…

– Позволите поздравить вас с помолвкой? – спросил советник, идя к нам с Валей на встречу и протягивая раскрытую ладонь.

Мне!

Ну не хочу я с ним здороваться! Скорее всего, у него и руки потные! И мысли похабные!

Мужик замер, ожидая, когда я вложу свою ладонь в его.

– Спасибо, – пробормотала я, едва не зажмурив глаза, когда он коснулся тыльной стороны моей ладони холодными, липкими губами.

– Всегда пож-ж-жалуйста, – ответил и прищурив подленькие глазки, направился к Люсе. – З-з-злыдень, интерес-с-сно. Интерес-с-сно.

А с каким возбуждением он осматривал мой цветочек. Ненормальным.

Извращенец какой-то!

Дендрофил!

– Он зарегистрирован, – пискнула я, еще крепче вцепившись в предплечье Валриона, вытирая слюни о его рубашку.

Незаметно.

Почти.

– Зарегес-с-стрирован, – повторил советник, медленно поворачиваясь к нам и покачиваясь, как ядовитая змея.

– Да, – подтвердила я, понимая, что еще чуть-чуть и этот де Гоголь-Моголь увидит голую драконью задницу, пока хозяин задницы обменивался жестами и какими-то тайными подмигиваниями со своим отцом.

Я выскользнула из объятий и встала спиной к спине с драконом, прикрывая его срам, а еще спрятала обе руки, в страхе, что мерзкий советник захочет их вновь слюнявить.

– Кек. Ой. Ай, – я крякнула, ойкнула и дернулась, почувствовав как мои ладони касаются упругих полушарий.

Дернулся и Валя, но с места не сдвинулся.

Боже мой, ну какой нежный! Я даже не пожамкала.

– Советник. Тайный советник, – котик вновь пришел на помощь. – Идемте. Вы, наверное, торопитесь. Как и всегда.

Лесть мерзкому мужику понравилась.

Он растянул губы в отталкивающей улыбке, демонстрируя желтые зубы.

Кошмар какой! Неужели, в мире, где есть магия, нельзя придумать отбеливающий порошок?..

– Так и есть. Так и есть. Я все же ответственен за судьбу целой империи.

А вот так говорят одержимые и диктаторы.

Жуткий тип.

– Как же это сложно. Как же сложно, – котик не просто вел себя вежливо, он лебезил. Улыбался. По-кошачьи, конечно. Но я отчетливо видела, как на его морде приподнялись мохнатые щечки, открывая клыки и мелкие-мелкие передние зубки. – Тайный советник, – он отошел в сторону пропуская незваного гостя, – оставим юных влюбленных одних. Пусть насладятся обществом друг друга. Соблюдая правила приличия, конечно же, – тут он обращался ко мне.

– Обещаю, папенька, – ляпнула я на нервной почве.

Какой папенька?

Ну какой папенька?!

Когда я обрела бессмертие и почему мне об этом не сказали?

– Благодарю, ми-лая…

А эти слова кота звучали как приговор. Смертный.